— Даже если так, ваша жена — взрослый человек, и это ее выбор, — сказал он. Кайра покачала головой. — В любви не бывает никакого выбора, — сказала она. — Ты просто любишь — и всё.
Никогда не понимала, отчего кто-то называет трусами тех, кто уезжает из родного дома, оставляя за спиной прошлое. На мой взгляд, они очень смелые, раз смогли уйти из зоны комфорта и оказаться в новом месте, где все по другому.
— И что, лицо брить тоже собираешься?
— Разумеется! — с вызовом ответил мой стремянный.
— Значит, — негромко поинтересовался я, склонившись к уху Тумила, — девки сказали, что с безусым целоваться приятнее?
— Да ну!.. — Мальчик вспыхнул как маков цвет и потупился. — Ну!.. Ну вот откуда ты все всегда знаешь?
...иногда надо писать без мыслей о редакторе, о том, кто это напечатает. Писать просто себе в удовольствие.
Хорошие манеры не имеют ничего общего с занудством.
Люди не меняются. Меняются только вещи.
Хоть бы один гадский автор, пишущий про попаданцев в прошлое, удосужился записать рецепт майонеза на страницах своего нетленного романа, у меня был бы уже готовый план быстрого обогащения.
Мне всегда казалось, что если человек сумеет как можно раньше честно признаться себе, чего он действительно хочет от этой жизни, то тогда у него есть все шансы избежать столь популярного теперь и считающегося неизбежным кризиса среднего возраста.
Его тонкие черты были женоподобны, и даже султан Махмуд II, принимавший его, сидя на троне в желтом атласе и тюрбане, украшенном сверкающими бриллиантами, полагал, что английский лорл на самом деле - "женщина в мужской одежде".
Кто бы мог подумать, что три простых, самых обычных (а для кого-то самых желанных) слова могут одним махом перечеркнуть всю мою размеренную и спланированную жизнь. Лишат меня возможности исполнить свое самое заветное желание. Как раз в тот момент, когда до его осуществления оставалось всего ничего, каких-то жалких два дня.
– Поздравляю, вы беременны.
— А Лаура Петровна сделала ставку на внучку, — оборвал меня Костин. — Из всех учениц Антоновой Ларочка была самая талантливая, работоспособная, честолюбивая, активная — сплошные плюсы. Вот бабушка с девочкой и решили: авось пронесет.
- Господи, как же не хватает человеку простого тепла, естественной радости, глупого смеха, слёз умиления, безрассудства, глупости...
не обещай никогда никому того, чего не сможешь исполнить, но если пообещал, выполни.
— Ты к кому, красавица? – поинтересовался парень.
— К вам, - ответила я.
— А зачем?
— На работу.
— В каком смысле? – удивился он.
— В прямом.
— Подожди. Так ты что же – мама?
— Кто? – теперь уже удивилась я.
— Ну этот… как его…А! Старший кеан, да?
— Вроде того. А почему мама?
— Потому что начальник – это все равно, что родитель....
Радость жизни, ощущение своей силы — самая большая радость для всякого живого и здорового существа.
Небо, я никогда не мечтала о семье! Быть чьей-то дочкой… даже племянницей.
"Всё у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, весёлые глаза человека, который не сдаётся."
Мадам Карно была совершенно необыкновенной, потрясающей женщиной недосягаемого мирового уровня – изысканно-утонченной, ухоженной до каждой отдельной волосиночки в искусственно-простой, баснословно дорогой прическе, и если и делала она так называемый «тюнинг», то настолько филигранно-виртуозно, что сохранялась видимость «естественности». На вид ей было можно дать не более двадцати пяти лет.
А наипервейшая добродетель подчинённого – никогда не спорить с вышестоящим. Обвиняют напрасно – извиняйся, орут – сострой виноватую мину, требуют невыполнимого – делай, что в твоих силах. Главное, чтобы в служебном костюме наличествовали глубокие карманы.
– Зачем? – теряется маг.
– Прятать фигу, – невозмутимо отвечаю я, честно хлопая ресницами.
— Рискующие умирают чаще, Лир. — Но и достигают большего.
Твои дети – это твое второе детство. Уникальная возможность снова вернуться в мир ребенком. Все вокруг опять вырастает. Ты как Алиса.
Когда твоя душа в полнейшем раздрае, когда жизнь летит к чертям, очень важно иметь человека, который скажет, что всё будет хорошо. Человека, который будет смотреть на тебя тёплым, ласковым взглядом и вселит в тебя надежду на хороший конец, хорошее начало или же на хорошую жизнь.
Ночи, когда я просыпаюсь в четыре часа, встаю, варю себе кофе, а в доме все спят, и спят не только все в доме, спят все где бы то ни было, и впереди у меня несколько часов, когда я могу что-то делать, опережая всех в мире.
А я буду давить до тех пор, пока ты не поймешь – белая дурь не выход из ситуации! Жизнь жестока, Мирд, и удары наносит болезненные. Упал – поднимись, а не поднимешься, значит… слабак!
- Савер!
- Тьфу, хозяин!
- Ты в меня плюнул?!
- Если бы я плюнул в вас, вы бы захлебнулись! Я плевал на землю.
- Лжец. Если бы ты плевался озерами, мы бы сейчас все захлебнулись.
- А у вас ни терпения, ни рук из положенного места.
- Да я тебе язык отрежу!
- Я вам и на пальцах всё скажу. У меня-то руки, где надо выросли.
- Тогда где дичь?
- Навалила со страху и умчалась в необозримую даль, хозяин.
- Ты еще и поэт, мерзавец.
- Так у кого служу…
- Ты не служишь, ты мне душу выматываешь. У меня уже глаз дергается…
- Видать, ваш лик-то ее и спугнул.
- Убью. Теперь уже точно.