"Правда всегда лучше, потому что с ней проще."
Для чернил главный ингредиент, точнее усилитель - это толчёный рог демона, три волоска с его хвоста или сера из ушей эльфов. Каково, а? Хорошо, что не яйца оборотня...
“Стать дизайнером свадебных платьев казалось призванием, а не выбором профессии. В день свадьбы вы становитесь самой красивой и безупречной версией себя. Фактически это единственный день в вашей жизни, когда все, что вы решите надеть, независимо от того, насколько это дорого, экстравагантно или роскошно, не подвергнется критике.”
Хорошая жизнь не стучится в дом, радость - это работа.
В каждом человеке живет страсть к подглядыванию. Иначе не могло бы возникнуть кино.
Деньги не обязывают. С деньгами легко рассчитаться, и надеюсь это сделать. Но я чувствую себя обязанным за ваше бескорыстие, отзывчивость и благодушие, которые обязуют, как каждый благородный поступок.
Мужчина не собака, на цепь не посадишь!
Наверное, когда любишь, перестает иметь значение – где любить и как любить и даже кого любить, потому что мы ничего не выбираем. Нет никакой закономерности и правил, просто вдруг твое сердце пробивает насквозь рваной раной какой-то совершенно пьяный амур, с выколотым глазом и сломанными руками. И оно начинает болеть самыми разными оттенками и тональностями в унисон сердцу того, кого любишь. А любви плевать на все, кроме себя самой, она эгоистична настолько, насколько слепа, глуха и нема. А еще мне хотелось любить назло всем, назло возрасту, сплетням, назло погоде и его состоянию, назло нашим с ним различиям. Я вдруг поняла, что значит жить.
— Вот ты и вернулась сюда, прекрасная Оленнара, — поприветствовал меня он. — Надеюсь, ты образумилась. Иначе мне придется навестить твой город снова…
Да что ж они все как сговорились — шантажировать чужими жизнями! Или это у них норма?
— Посмотрим, старик, как все будет, — подумала я. Сказать, конечно, было бы можно. Но ведь молчанку с меня так никто и не снял.
Я все это к тому, что проблема кроется исключительно в терминах. Даже если ты и находишь у себя какие-то симптомы, диагноз – это просто новый способ именовать то, что с тобой уже очень давно.
Небо, или то, что в Лондоне называется небом, представляло собой сплошное облако оранжевого пара, а на улицах стоял серый туман, не позволявший ничего различить на расстоянии нескольких шагов.
— Прошлое — это то, что в жизни остается позади. — Чепуха. Прошлое - это то, что ты уносишь с собой.
Он не верил во всякие там предназначения, волю судьбы и прочие оправдания для слабаков. Человек кует свою судьбу и продвигается вперед, каждый раз прыгая немного выше головы.
— Знаешь, как отличить настоящего демагога?
— Не знаю. Ну?
— Ты ничего не замечаешь, пока кто-нибудь, старший и мудрый, не скажет: да это демагог. И тогда тебе хочется провалиться сквозь землю.
Вещи проще всего воспринимать такими, какие они есть, не выковыривая из них голый смысл, как изюм из булки.
Я насыщу вас мудростью, которая, однажды воспринятая, остается с человеком навсегда.
Рад бы радостью поднять; да ведь силы не занять! Сундучишко больно плотен, чай, чертей в него пять сотен кит проклятый насажал. Я уж трижды подымал: тяжесть страшная такая!
Она не искала просто удачливого уличного торговца, но и графа она тоже не искала. Возможно, именно поэтому граф ей и достался.
Когда я поднялась на второй этаж с полным подносом, то Стаффи с видом истинного целителя ощупывала шею Ирвина.
- Что ты делаешь? - Я поставила поднос на столик.
- Пульс проверяю. Мне кажется пациент скончался, - спокойно отозвалась недоделанная целительница.
- Как скончался? - от ужаса я сама была готова преставиться Светлому Богу.
- Просто я нажала на точки, которые уменьшают температуру, - пожала плечами подружка. - И не попала. Всякое бывает.
Но прежде чем приступить к работе, убедитесь, что вы хорошо знаете материал. Рассуждения, не подкрепленные знанием, – это не более чем самовлюбленная болтовня.
Психологически здоровые и счастливые люди никогда не ведут себя вызывающе. В них нет бунта, нет надрыва, толкающего на безбашенные поступки. Они ничего никому не доказывают, не играют в драму, не пытаются прикрыть свои безобразные раны и комплексы излишне развязным поведением.
Люди взрослеют по-разному: кто быстро, кто медленно, а кто - в момент. И живую все по-разному. Не то чтобы специально, а в силу обстоятельств. Чем эти обстоятельства сильнее, тем больше высота полета или глубина падения той или иной судьбы. Куда лететь - вверх или вниз - каждый решает сам. Но выбор есть всегда.
— Кхе, кхе, — откашливается Константин.
— Будь здор-р-ров… не кашля-я-яй, — тянет Баксервиль. — Не кашляй! Лучше пукнуть, чем чихну-у-уть!
Оказался он для архипастыря столицы провинции неприлично молод — лет так восемнадцати на вид. Еще и сединой не обзавелся, а уже босс — не иначе благородных кровей. Ну или ума недюжинного — такое тоже бывает.
Мир существует в двух состояниях: когда идет дождь и когда нет. Где-то между ними пролегает граница.