Я согласно кивнула. Лучше пусть недооценивают и совершают ошибки. А мы уж придумаем, как этими ошибками воспользоваться.
– Молодость не зависит от прожитых лет. Можно в двадцать быть старухой, а в девяносто ощущать себя юной девушкой. И надо почаще смеяться да пореже ворчать. Я всегда, даже на тех, кто обо мне дурно говорит, приветливо смотрю. Поэтому не чувствую возраста.
Главное, чтобы беды приходили к вам парами. Вот тогда вставайте между двумя неприятностями — и загадывайте желание.
Как говорится, ты свободный человек, можешь делать что хочешь: хочешь - учись в библиотеке, хочешь - учись в комнате.
- Знаешь, до того как я встретил тебя, я вообще никогда ни о чем не просил. Никогда ничего не добивался. Никогда не думал о чем-нибудь, кроме движения и кроме того, что нужно выиграть войну. Честное слово, я был очень скромен в своих требованиях. Я много работал, а теперь вот я люблю тебя, и, - он говорил, ясно представляя себе то, чему не бывать, - я люблю тебя так, как я люблю все, за что мы боремся. Я люблю тебя так, как я люблю свободу, и человеческое достоинство, и право каждого работать и не голодать. Я люблю тебя, как я люблю Мадрид, который мы защищали, и как я люблю всех моих товарищей, которые погибли в этой войне. А их много погибло. Много. Ты даже не знаешь, как много. Но я люблю тебя так, как я люблю то, что я больше всего люблю на свете, и даже сильнее. Я тебя очень сильно люблю, зайчонок. Сильнее, чем можно рассказать. Но я говорю для того, чтобы ты хоть немного знала. У меня никогда не было жены, а теперь ты моя жена, и я счастлив.
Некоторые думают, что можно разбогатеть на одной только удачной идее, не затратив на это упорного труда. Любой миллионер, за исключением нескольких счастливчиков, подтвердит, что это — заблуждение. — книга вторая, глава 3 (I)
Брат был вынужден поддерживать в окружающих иллюзию, что перед ними добродушный принц, и его совсем не огорчает ни родимое пятно на лбу, издалека бросающееся в глаза, ни роль вечного принца, которому не суждено стать королём. Наверное, поэтому Карл предпочитал проводить много времени со своим венценосным братом, потому что только наедине с ним становился тем, кем был на самом деле, — главой Службы безопасности.
Федор на нее довольно выразительно. С желанием смотрел.
Но не более того.
Викино определение «примороженный» заиграло всеми гранями, не хуже бриллианта.
— Сердечности и милосердию нет места, когда дело доходит до судьбы целого мира! — воскликнула королева, вскочив с дивана. — Они были чужими в этом мире и не могли знать, как лучше. Их заботили только собственные жизни, а я стараюсь для всех нас!
Со временем все самое необычное становится каждодневным и обыденным. И кто знает, хорошо это или плохо.
Нация перестала быть нацией. Она превратилась в сборище племен.
Фаина Георгиевна, какое средство для похудения лучшее?
– Зависть.
Выходить замуж ради денег — это еще хуже, чем по залету. Противно, унизительно и не по-Мэрриловски. Нет, замуж она выйдет лишь тогда, когда найдется глупец, который ее будет умолять об этом.
Безумие порождает безумие.
Забвение страшнее смерти. Исчезая из памяти других людей, человек перестаёт существовать окончательно...
— многие люди кремируют своих умерших.
— кремируют?
— сжигают.
я замолчала. как можно сжечь своего родственника? как можно захотеть, чтобы тебя похоронили так ужасно?
— я бы лучше умерла, чем разрешила себя сжечь.
– Лер Войтек, будьте добры пояснить нам, что такое Озарение?
Рядом с Ревой поднялся смуглокожий молодой человек с копной коротко стриженых, непослушных и сильно вьющихся волос.
– Озарение – это состояние внутреннего прозрения, когда можно ощутить текущие повсюду потоки энергии. Озарение – первая ступень на пороге постижения силы. Основа нашего Искусства и обязательный этап перед созданием любого заклинания.
От него буквально веет грехами. Ноты элитного парфюма ничего не могут поделать с ароматом темного прошлого, который исходит от него.
Он в образ Повелителя Тьмы попал идеально. Тонкие черты лица, аристократическая бледность и выражение лица такое, прехарактерное, то ли запор, то ли родовая гордость наружу рвется.
— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — Я! — согласилась с очевидным. — Ведьма! — Ну, есть немного, — не стала спорить. — Немного?! — завопил маг.
Ведьмой можешь ты не родиться, но быть ей в душе ты обязана.
Никогда не сдавайся, ведь ты не квартира!
Я так и не сумела убедить себя в безвредности ностальгии, но и побороть ее тоже не сумела.
- Твой номер — три тысячи семьдесят шестой.
— Ты уже нашла три тысячи семьдесят пять мужчин на места до меня? — Давид не удерживается и шепчет это с легкой улыбкой. — Когда успела?
— Нет, я еще не нашла, но я просто не согласна принимать тебя раньше
"— Вот ведь… иродище, — Ксюха опять выругалась, и я её толкнула в бок. — Козел!
— Не обижай Пантелеймона, — возразила Линка. — Он, в отличие от некоторых, честный!
— Так… я не нарочно. И вообще, Пантелеймон — козел естественного происхождения.
— А эти?
— Эти? Эти по состоянию души."