Для огромного количества верующих слова молитв были лишь священными звуками которые можно произносить не проникая в их суть как повторяет звуки эхо. Всякий пребывающий в лоне веры обретал ответы, но отказывался задавать вопросы; побеждал тот, кто сдавался без боя.
...
Верующие предпочитают ответы вопросам, ясность - сомнениям. То же самое можно сказать и про атеистов. Забавно,но когда речь заходит о Боге, который непостижим человеческим разумом,редко кто отваживается сказать: "Я не знаю"
Прошлое упрямо. Оно не хочет меняться.
Раньше были волосы — длинные, карамельно-медовые. Но однажды она решила все изменить, начать новую жизнь… И проплакала весь вечер, поняв, что после парикмахерской ничего не изменилось, ни в ней, ни вокруг нее.
Мне так сильно будет его не хватать,что хочется сделать ему больно.
Не зря говорят, если что-то любишь, не пытайся узнать, как это сделано.
Все занятия, что я посетила, были посвящены стихам великих поэтов прошлого…я не понимала ни слова из того, что они пытались там выразить.
Не было у меня детства. Не у меня, не у других, таких как я. Постоянная борьба за выживание в омерзительных для проживания условиях, когда никогда ни в чем не уверен. Нет у меня светлой детской веры в будущее, нет у меня иллюзий, о том, что случается с такими как я. Нет и не будет.
... часто случается, что именно с пустяка начинаются самые важные в мире вещи.
Большая любовь всегда кончается трагично
– У нас, говорит, была такая преподаватель по юридической практике, которая без вопросов всем тройки ставила, но с присловьем – пока вы тут баклуши бьете, моя цена, как специалиста, только растет!
Да и нет - ответы, которые подходят ко всем вопросам
— Но человек не для того создан, чтобы терпеть поражения, — сказал он. — Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
Я такой серьезный, что мне можно шутить.
Нет ничего простого на этом свете. В любом злодеянии есть элементы справедливости, в любом добром деле — семена зла. — книга вторая, глава (IX)
Иногда то, что кажется окружающим жестоким, делается во имя всеобщего блага.
Наверно, стоило с ним переспать, накормить бабочек и забыть.
— А?! Блин, он такой важный и противный был, я думала, минимум за тридцатник. Обижала ребенка всю дорогу.
— Кто тут ребенок? — раздался голос с порога кухни. — Между прочим, тебе самой двадцать один.
Мы с Рю дружно обернулись и дружно заржали
— Ты смотри, на человека похож! — резюмировала я. — Всего-то надо было напоить! Лохматый, помятый и живой. Не то что лакированная кукла в смокинге.
Что бы там ни говорили представители всех религий, я точно знаю — бог есть художник, а весь наш мир — его самая крутая инсталляция.
Сколько бы мы ни спорили с судьбой, она победит. Просто судьба заранее знает все наши замыслы, а мы о ее возможных вывертах даже не догадываемся.
– Ты дура?! – Зло посмотрел на меня. – А ты ищешь родственную душу? – осведомилась с фальшивым сочувствием.
Мне плевать кто и где красивый, для меня нет красивых или не красивых, для меня есть только ты. Исключительно ты. Могла бы уже и понять.Мне плевать кто и где красивый, для меня нет красивых или не красивых, для меня есть только ты. Исключительно ты. Могла бы уже и понять.
Иногда не так страшен путь, как пункт назначения.
“Как же, должно быть, они хорошо знают друг друга, - подумала Тереза, - что бы одна из них ни говорила или ни делала, это не удивляло другую, или даже не было понято неправильно”.
Он вообще в этой жизни напрягался, только когда чувствовал, что его хотят развести на деньги, – вот уж когда Дава становился серьезным, как дуло гаубицы.
я перестала загадывать желания и переступать через границы между ступеньками. а ещё повторять алфавит и считать шаги. может, потому что я стала взрослее, а может, потому что всё это ерунда, которая не влияет на то, что происходит.