Если человеку не нравится наша внешность - он нас не любит. Даже если говорит обратное. Дескать, я люблю тебя, но у тебя такие кривые ноги, надо операцию сделать.
В своей жизни я уже не раз сталкивалась с подобным мужским желанием брать и обладать, им меня не удивить и не смутить, более того, я давно научилась манипулировать мужчинами, испытывающими ко мне подобную слабость, хотя это всегда было очень опасно. И тут важно вовремя уйти...
Историю пишут победители. Но истина находит пути, чтобы явить себя миру.
Выражение «проваливай в Бездну» теперь заиграло для меня новыми гранями. Я бы даже сказала, маршрут словосочетания теперь был не просто построен, но и детально конкретизирован.
Дистрикт-12. Здесь вы можете подыхать от голода в полной безопасности
Временами в жизни случаются такие моменты, когда ты понимаешь, что у слов есть вкус...
В отличие от своих старших братьев он обучался грамоте, за что и снискал прозвище «Боклерк» – «хорошо образованный». Генриха готовили в епископы, но религия его не прельщала. Даже своего капеллана выбрал на том основании, что тот мог побыстрее протараторить мессу. То ли дело корона!
(«Норманнское государство»)
Если человеку непременно нужно что-либо выведать, он это выведает. Дай только время.
Чем отличалась моя семья от семьи мистера и миссис Воль? У нас каждый хотел добиться своего. И злился, не получая того, что хочет. Отец хотел, чтобы к нему не лезли, и раздражался, когда матушка не оставляла его в покое. Матушка хотела внимания, и даже, пожалуй, легкого поклонения своей фигуре и сочувствия — и истерила и мстила, не получая его столько, сколько считала нужным. Я хотела их любви и одобрения, и ненавидела их за то, что они не могли мне этого дать. И никто, никто в нашей семье не мечтал сделать друг друга счастливым.
Нет такой проблемы, такого затруднения или зависимости, которые вы не можете решить или преодолеть с помощью веры, позитивного мышления и молитвы Богу.
Нельзя контролировать творческий процесс. Сколько бы вы ни старались, сколько бы ни запугивали краску, пытаясь подчинить ее своей воле, вы лишь вытрясете из нее всю жизнь.
Единственный способ избавиться от эмоций и чувств - прожить их.
Муж выругался на неизвестном языке.
— Дал же дед женушку, — прошипел он. — За что только.
— За грехи, — не сдержалась Света. — Но у вас их много. А я-то когда нагрешить успела?
Некоторых людей, говорил он, невозможно вырвать из одной почвы и пересадить в другую; в родной земле — плоха она или хороша — их корни, и только на этой земле они могут расти и развиваться.
Четырнадцатое февраля - праздник разбитых подростковых мечтаний, когда кто-то не подарил кому-то кусок картона в виде сердца, или подарил, но не тому.
Он ничего так не любил, как вызов, сопротивление, и хорошенькая малышка Матильда Топпингтон – вызов олимпийского масштаба.
Не отвергая культуры, приспосабливаясь к идеалам буржуазного общества, такого, как оно есть, "либеральное богословие" низводит религию до идеи гуманности и разжижает присущие духу религии экстатичность и парадоксальность в водянистый прогрессирующий этицизм. Но религиозное не дает всходов на почве чистой этики...
Как чувствовать себя значимым, если ты всего лишь один из семи миллиардов? Когда еда, одежда и вообще все, что тебе нужно, покупается в соседнем торговом центре? Когда мы одурманиваем наш разум, погружаем его в сон различными зрелищами, демонстрируемыми нам «в улучшенном качестве», значимость жизни, сама цель нашего существования утрачивается.
– Всякая гипотетическая перемена, пусть даже самая крохотная, – сказал Бентли, – тотчас откроет дорогу бесконечному числу неведомых вариантов. Может выйти еще хуже.
– Именно. Нельзя исключить, что станет еще хуже, – согласился Ньютон, глядя в окно, в которое барабанил проливной дождь.
Я был простым реалистом в семье больших и маленьких мечтателей. Я знал, что я не могу вырасти. Знал, что никогда по-настоящему не повзрослею; знал, что мое детство никогда меня не оставит; и знал, что никогда не буду достаточно взрослым, не смогу принять на себя ответственность за мир.
Хватит с него приключений и опасностей, пора учиться быть обычным парнем, который знает человеческие правила, понимает людей и умеет добывать еду не только охотой. Вдруг однажды огонь внутри просто возьмет и сдохнет со скуки?
Меня провели в комнату. Красную. Красными обоями, красными шторами и красным ковром. Мне сообщили, что здесь можно посидеть. Я слегка удивился тому, что у комнаты столь узкое предназначение. Здесь не только посидеть можно было, но и ставить оперы, устраивать велогонки и отрываться по полной с играми в "летающую тарелочку". Причем проделывать все одновременно. Даже не сдвигая мебель.
В такой комнате мог даже пойти дождь.
...
Я решил отправиться в дальний угол к камину. Где-то на полпути пришлось остановиться и передохнуть -- все-таки годы берут свое...
...
Мажордом двинулся в мою сторону -- на мой взгляд, без какого-либо умысла -- и где-то с двухсот метровой отметки окликнул:
-- Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Лэнг?
-- Виски, пожалуйста, -- прокричал я в ответ.
Пусть знает наших.
...
Его (хозяина дома) рукопожатие оказалось горячим и сухим. Сжав мой локоть, он направил меня обратно на диван, а сам примостился рядом. Наши колени почти соприкоснулись. Если он всегда садится так близко к гостям, то я должен сказать, что средства, вбуханные в комнату, явно не оправданы.
– Нельзя прожить жизнь, ни разу не оступившись.
"- Не скучаешь, дядя Вася? - Скучает лодырь, которому время девать некуда."
(потому что в любви обмениваются всем, а как же, от микрофлоры и пота — до снов и страхов включительно!)