Однажды вечером, когда мы смотрели по телевизору, висевшему над стойкой бара в отеле «Нью-Гэмпшир», слезливую мелодраму, моя мать сказала:
— Не хочу смотреть до конца. Я люблю счастливые концы.
— Не бывает счастливых концов, — сказал отец.
— Правильно! — воскликнул Айова Боб, в его надтреснутом голосе слышалась странная смесь довольства и стоицизма. — Смерть ужасна, бесповоротна и очень часто преждевременна, — объявил тренер Боб.
— И что из этого? — спросил отец.
— Правильно! — воскликнул Айова Боб. — В том-то и суть: и что из этого?
...когда твоя жизнь в опасности, ты будешь сражаться за нее до последнего вздоха.
Лицо ее побелело: наполовину от шока и еще наполовину - тоже от шока.
"– Впусти немного солнца, пусть оно осветит твой темный путь. Но только если ты сможешь отпустить свое чувство вины, не дашь ему больше управлять тобой."
Любовь к детям - это удел старости.
Люди слишком много всего говорят друг другу, думая, что это важно, а потом сожалеют о сказанном. Но сказанное уже не вернешь, оно становится частью твоей жизни, и сколько бы ты ни пыталась это игнорировать, ничего не получается.
Even in this world of course it is the stupidest children who are most childish and the stupidest grown-ups who are most grown-up.
Великороссия XIII–XV вв. со своими лесами, топями и болотами на каждом шагу представляла поселенцу тысячи мелких опасностей, непредвидимых затруднений и неприятностей, среди которых надобно было найтись, с которыми приходилось поминутно бороться. Это приучало великоросса зорко следить за природой, смотреть в оба, по его выражению, ходить, оглядываясь и ощупывая почву, не соваться в воду, не поискав броду, развивало в нем изворотливость в мелких затруднениях и опасностях, привычку к терпеливой борьбе с невзгодами и лишениями.
самой Оксане лучше всего помогал выйти из депрессии пинок под зад. Другие на такое обижались.
– Ты собираешься спать под дверью? – зашипел Дрю. – Сырочек, там у тебя кот мужика отбивает! Докатилась!
Ни с кем люди не бывают так жестоки, как с теми, кто их любит.
…борьба человека с властью – это борьба памяти с забвением.
За кого ей замуж идти, если ты не возьмёшь? Так бывает, когда для тебя только одного человека Бог и создал.
– А вы вообще хотите вступить в брак?
– Конечно. – В ее голосе звучало удивление. – Кто же этого не хочет?
– Я.
Она снисходительно усмехнулась:
– Вам так кажется. Это со временем пройдет. Большинство мужчин в молодости боятся брачных уз.
– Мне было восемнадцать, я была тощая и с черными волосами. И еще те смоки-айс весом в тонну. Я себя на фотографиях тех времен не узнаю́, а ты говоришь про мужчину! У них память как у золотой рыбки: пукнул и забыл!
нет такого блага, которое нельзя обратить во зло
«Два самых важных дня в вашей жизни – день, когда вы родились, и день, когда поняли зачем». (Марк Твен)
Ненависть напоминает огонь: с одной стороны, она способна быть беспощадной и разрушительной, а с другой – приносит очищение и избавляет от гнили и ржавчины.
В общем, я убедилась, что мужчины в любом мире одинаковы: не ценят они нас, женщин. А ведь мы всегда гoтовы о них позаботиться, освободить от лишнего груза: вынести мозг, там, попить кровушки, расшатать нервишки, из равнoвесия опять же вывести…
Вы хотя бы представляете, как много способов определить, что за сюрприз скрывается у мужчины в штанах? Нет? Вот вам далеко не исчерпывающий перечень: по ноге, по руке, по расстоянию между большим и указательным пальцами, и даже по носу!
Счастье сидело в ней пушистым котёнком.
— Напиваться — можно, Антон. Если очень нужно. Только напиваться надо водкой. Коньяк, вино — это все для сердца.
— А водка для чего?
— Для души. Если совсем уж сильно болит.
Это французское наследство сильно отличало меня от других претенденток на пост спутницы Андрея, так как большинство желающих хотели не только присоединиться к увлекательному процессу траты его состояния, но и получить возможность выезда все на тот же Лазурный берег Франции, где и предполагалось с гордостью демонстрировать результаты обладания кошельком Андрея, вывешивая на себя все купленное, словно медали за добычу и захват его в качестве мужа.
- Женщины хуже разбойников.
- Почему же?
- Потому что разбойники требуют или жизнь, или кошелёк, а женщины - и то, и другое.
Когда любить разрешено, и все легко, просто и приятно, так легко принять за любовь всё, что угодно! Любое чувство охотно нарядится и наденет эту маску. Когда любить нельзя и даже преступно, то всё иначе. Любовь остаётся голой. И беззащитной