Eсли очень захочешь победить, то сможешь. Даже подняться сможешь, когда ломают…
Вовремя прочитанная фраза, нужный текст в припеве или улыбка героя на экране - и всё твоё нутро переворачивается, мир находит новую точку опоры. Фанатство - это побег от проблем, это способ выжить - разве нет?
Софья сделала себе зарубку – таки исторические романы не лгут, и слуги вовсю шпионят за хозяевами. Большинство от обычного любопытства, но среди преданной прислуги мог затесаться и недоброжелатель! Надо бы аккуратнее себя вести и не допускать панибратских отношений.
Правду нельзя спрятать.
В прошлом кагэбэшники могли разрушить в первую очередь благополучие, затем жизнь и тело, а уж в последнюю очередь разум и душу.
Вот от того, что женщины вроде тебя решают за мужчин, какими им быть, они хлипкими и становятся. Сначала мужей бережете, потом сыновей и растут в результате тухлые куски мяса вместо отважных воинов.
Серые глаза были совсем рядом, и все проблемы: ректор, мачеха, сестры, отец – отодвинулись на задний план. Дафния была права, я влюбилась.
Любовь кружила голову не хуже вина
"Трамонтана"- Помнишь парня, которого увезли вчера в Кадакеш? Дальше я мог и не слушать. Однако всё произошло не так, как я представлял, а ещё более драматично. Парень, в страхе перед неминуемым возвращением, дождавшись момента, когда сумасбродные шведы отвлеклись, на ходу бросился из машины прямо в пропасть, пытаясь избежать неизбежной смерти.
Если не знаешь, что делать дальше, делай хоть что-нибудь, создавай искусственно причину, а уж следствие к ней непременно сыщется.
Чужая голова не приподнялась. Все остальные органы и части тела немедленно присоединились к этому параду суверенитетов. Желудок требовал отнести его туда, где можно стошнить; лоб умолял, чтобы в него больше не лили раскаленный свинец; язык и гортань мечтали об айсбергах; а руки скромно хотели дрожать и покрываться испариной. Филиппов чувствовал себя как Советский Союз в девяносто первом году.
"Думается мне, он бывал счастлив, только когда какая-нибудь женщина в него влюблялась, тянулась к нему, как металлические опилки тянутся к магниту, способствуя его самовыражению, что-то ему обещая, не знаю, что именно. Быть может, это обещало ему, что на свете всегда будут женщины, готовые пожертвовать самой светлой, самой свежей и чудесной порой своей жизни, дабы хранить и оберегать чувство превосходства, которое он лелеял в душе".
Страхи нужно озвучивать, делить с кем-то на двоих, превращать жуткие образы в невесомые слова, ведь разрезанный на половины кошмар становится вдвое меньше и легче.
— Ты не должен был этого делать, — заметила я. — Тебе нельзя так рисковать собой. — Брось, — ответил Локвуд. — Я готов умереть за тебя, ты же знаешь, — он хмыкнул и добавил. — И, Бог свидетель, я уже не раз был близок к этому. Так что слазить за тобой в какую-то нору — плевое дело.
— Твои предложения? — Без изысков: провоцируем, оскорбляемся, защищаемся.
...деятельность уже в себе самой содержит награду. Действовать, создавать, сражаться с обстоятельствами, побеждать или быть побежденным — вот в чем вся радость, вся жизнь здорового человека!
Над головой безмолвно молятся голые дубы. Их ветви кажутся напечатанными на чёрном небе.
– Макс, кажется, это по твоей части, – философски заметил Элайджа.
– Я ее не вызывал… – как-то жалобно произнес Макс, стремительно зеленея.
– Не вызывал, – согласилась я. – Я сама пришла.
Максимилиан молча протянул тару Аларику, в которую тот так же молча налил поминальный напиток, который некромант опрокинул в себя залпом. Как только не подавился!
– Хм. – изрек Макс, продолжая рассматриваться меня. – А как ты так хорошо сохранилась?
– Я же целитель, Макс, – скрестила руки на груди. – Что за дурацкие вопросы?
– Ну, раз она тут, значит, скоро и брат заявится, – заметила Анна, заглядывая в свой стакан. – Наливай! – и тоже сунула тару под нос Аларику.
– Это вряд ли, – честно ответила я и начала протискиваться к своему шкафу за вещами личной гигиены. – Он уже, наверное, спит мертвецким сном.
Кажется, последняя фраза добила присутствующих – каждый сунул Аларику посудину, требуя наполнить ее.
– Так, я иду приводить себя в порядок и хочу вернуться и тоже упасть и умереть. Намек ясен?
Когда мужчины женскую одежду предпочитают традиционным мужским занятиям, страна слабеет, некому её защищать, и непременно приходят те, кому нет дела до свобод, странностей и особенностей людей в этой стране, а есть дело только до накопленных ценностей.
... коты... реально... разумны, просто не все считают нужным это демонстрировать.
В антрепризе не заскучаешь. Она каждый раз преподносит новых достойных партнеров, которые заражают тебя новыми эмоциями. Здесь не обойдешься прошлым багажом, каким бы богатым он ни был. Здесь добытые победы надо подтверждать и преумножать, здесь, как в большом спорте, требуется играть на результат. Если хотите, здесь необходимо постоянно доказывать, что ты по праву принадлежишь к избранному кругу уникальных артистов, на которых зиждется антрепризный театр.
«Больше нет брошенных детей, ведь если кто‑то из детей вдруг оставался без родителей, все знали — это горе для всего народа, а не только для этого маленького существа. Дети сразу находили себе новый дом и новые семьи».
А мы каждый новый день встречаем вместе. С надеждой и любовью. И с благословением, как правильно заметил Савчук.
Я встала.
— И последнее. Никто и никогда не будит меня. Если дом горит — выносите меня прямо с кроватью, но тихо. Если началась война — напишите записку и положите у изголовья, я прочитаю, когда проснусь. Вопросы есть?
Не нужно бояться мечтать, важно делать это правильно. Мало просто написать или сказать о своем заветном желании, в него необходимо верить. Безусловно и безоговорочно. Превратить его в цель и каждый день думать о ней как о чем-то реальном, а не волшебном. Тогда возникнет план, появится ясный путь. Важно не поддаться страху, отбросить сомнения и шагать вперед, не выпуская из виду конечный результат.
Длань прав, если хочешь показать себя справедливым королём, следует начинать с себя и своего окружения.