Ты можешь снова партию начать,Рискнуть судьбой, поставив все на карту.Свободу, место в жизни потерять,Себя доверив ветреному фарту. Но, сделав ход, возможно, куш сорвешь —Своей мечты заветной исполнение.А не рискуя, никогда не обретешьСвободу самому менять решения.
- Просто… что скажут в обществе?
- А не плевать?
Он задумался.
- Но твоя репутация…
- Бекшеев, и так весь отдел уверен, что ты мой любовник. И не только отдел. А это обидно, когда тебя обговаривают не по делу. И каждому не докажешь, так пусть себе дальше обговаривают, только уже по делу.
"Голову гаду откусить", - внесла стандартное предложение звериная половинка.
"Хвост оторвём - без него василиску трудно будет маневрировать".
"Ладно, отхватим гаду хвост, но по самые ушки!"
Нет ничего более вдохновляющего, чем сложность и красота человеческого сердца
Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и - вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим - значит владеть всем.
В некоторых книгах слишком много правды. В других - слишком мало лжи.
Правду говорят, что вид того, как кто-то умело работает – поистине залипательное зрелище.
Российские театры в большинстве своём сейчас - это такие сталинские колхозы, которые заряжены на вечное стабильное существование. Это огромные чудовища, которые не только являются держателями своей внутренней иерархии, но и включены во властную вертикаль, должны представлять государство, что неизбежно влечёт за собой массу угроз креативному процессу. Да и просто в силу своего размера и централизации они вообще неспособны быстро меняться и хоть как-то соответствовать времени, в котором они существуют. Оставаясь театрами - музеями, они - вкупе с катастрофически провальной российской системой театрального образования - работают как конвейеры пережёванного дерьма для потребителей и производителей культуры.
Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например - не читать их...
Прогуляйся, освежись,
С белым светом подружись!
Что за жисть без приключений,
Просто ужасть, а не жисть!..
— Зачем люди живут вместе? – терпеливо поинтересовался Тимур.
– Разные могут быть причины. – Я села, откинулась на подушку, уже подозревая, что уснуть мне больше не удастся. – К примеру, деньги. У меня они есть – и у тебя их навалом. Следовательно, эта причина не подходит. Вторая, распространенная причина: все так живут, то есть людям положено жить парами. Но мы индивидуалисты и потому не уподобляемся большинству. Есть еще чудаки, которые желают иметь детей.
Родас никогда не был идиотом. Если даже со стороны умел казаться таковым. Это у них с Балбесом определённо было общее.
Самое грустное в курении то, что наслаждение, получаемое курильщиком от сигареты, — это прежде всего удовольствие, вызванное попыткой вернуться к состоянию покоя, порядка и уверенности, которое его тело испытывало до того, как он стал зависимым от никотина.
«Новая жизнь началась еще до рассвета и хотя бы поэтому показалась мне совершенно невыносимой.»
Сбывающиеся мечты не обязательно приводят к счастью.
Друзей, как и любимых женщин, идеализируют и не допускают мыслей о плохом.
Перед ним - бездна, вокруг него - подозрение, за ним - смертельная опасность; наконец-то титаническая сила, заключающаяся в нем, нашла достойную, соразмерную себе стихию; в эти решающие дни, перед самым угасанием, чудовищные языки пламени, взметнувшись на колоссальную высоту, сжигают его ни с чем не сравнимую силу, равную силе десятка человек. Наконец-то этому невероятному человеку дана задача, соразмерная его гениальности, - сдержать неизбежное, приостановить судьбу. Со всей энергией бросается он в самый водоворот событий и пытается, один против миллионов, повернуть вспять колесо Революции, то самое колесо, которое он же привел в движение.
Она выглядит милой, исполнительной и запуганной, а он…
А он — как типичный босс крупной компании, который вместо «иди сюда» говорит «подойди ко мне живо» или «отмени звонок, запиши вот это и то, смени духи и угождать — твоя обязанность». Ах да, ещё «помни, что ты работаешь на выходных, нужно просмотреть все файлы и бумаги».
Свет – это волна, – сказал я ему. Потом потянулся к датчикам, включил – и больше ничего, картина интерференции пропала. – …Только пока никто не смотрит.
Иногда мы влюбляемся в подходящих людей, но чаще всего – нет. И тут, как ни противься, сердце добьется желаемого, несмотря ни на что. Прибавь к этому несчастный или трудный брак – и вот тебе рецепт всевозможных проблем.
Философы всех народов уверяют, что жизнь меняет людей. Мар мог бы добавить, что быстрее всего их меняют сутки, проведённые в камере за решёткой.
“Родители стоят между нами и вечностью. Когда они уходят, мы остаемся с вечностью один на один” («Красные цепи», Константин Образцов).
... подчиненный должен быть занят делом. И не смотреть, как бездельничает начальство.
— Я не мальчишка! — запротестовал Тир.
— Мальчишка… думаешь, твоих неполных двадцати лет достаточно, чтобы со мной препираться?
— Сколько? — заметно вздрогнул Тирриниэль.
— Я не препираюсь! — насупился Тир.
— Тогда что же ты сейчас делаешь?
— Спорю. А это совершенно разные вещи. И вообще…
…если безумие и здравый рассудок находятся в разных концах одной комнаты, здравый рассудок всё равно будет тянуть к безумию.