И каждый день я ждал, что появится Буллфер. Я не сомневался, что он спасется, придумает что-нибудь, обманет своих тюремщиков и вернется к нам. Разбудит Энджи и освободит меня от дурацкой должности ангельского сторожа. Я ждал… долго и терпеливо. И вот он пришел. Через сколько жизней пришлось пройти ему, чтобы сдержать слово, данное мне и ангелу, через сколько смертей?
Какие же выводы извлекает Шопенгауэр из внутреннего знания собственного тела? Внутри нас и повсюду в природе существует непрестанная, неутомимая, вечная первичная жизнь, которую он называет волей. «Куда мы ни взглянем, – пишет он, – мы видим это стремление, составляющее ядро и в себе каждой вещи». Что есть страдание? Это «задержка, которую это стремление терпит от преграды, возникающей между нею и ее временной целью». А что же есть счастье, благополучие? Это «достижение цели».
Мы хотим, хотим, хотим, хотим. Десятки желаний одновременно томятся в подсознательной области каждого человеческого существа, стоящего на определенном уровне развития. Воля неустанно толкает нас вперед, и едва мы успеваем удовлетворить одно желание, как тут же ему на смену приходит другое, а за ним третье, четвертое – и так без конца.
Человеческая жизнь, по мнению Шопенгауэра, есть цепь мучительных страданий. Он сравнивает их с муками Тантала или с мифическим огненным колесом Иксиона: Иксион, царь, осмелившийся перечить Зевсу, был в наказание привязан к пылающему колесу, что вращалось вечно; Тантал за свою непочтительность к Зевсу был осужден на вечные искушения соблазнами, которые он никогда не мог удовлетворить. Человеческая жизнь, говорит Шопенгауэр, вечно вращается вокруг оси желаний, за которыми приходит насыщение. Но удовлетворяет ли нас это насыщение? Увы, лишь на время. Почти немедленно вслед за насыщением наступает скука, и мы снова приходим в движение – на этот раз чтобы избежать ее мучений.
Мороз – не только красота, но и опасность. Красота и опасность вообще завораживающее сочетание, а уж в зимней природе и подавно. Его царство было хрупким и недолговечным, зато нереально красивым.
— Это был мне подарок. Иногда за рассеянность полагается не наказание, а подарок.
- Делл, - сказал он, - придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши. Часы я продал, чтобы купить тебе гребни.
«И если в самом деле можно умереть вот так, за один миг, значит, жить надо на полную катушку».
Плохой мир всегда лучше хорошей войны.
Мы как две закрытые книги на одной полке.
Ведь кто не падал, тот не поднимался.
— Милое дитя, вас так заинтересовала наша беседа? Что? «Милое дитя»? Я? Потомственная черная ведьма? У меня нервно веко задергалось. — Простите, я что-то не то сказал? — искренне встревожилась морда.
Странно, а мне казалось, что о благородстве говорят поступки, а не цвет кожи. Если вдруг когда-нибудь поедете в Хасан, советую воздержаться там от таких высказываний. Тебя могут понять неправильно и расценить это как прямое оскорбление всему государству, не говоря уже о Королевской семье.
Или жизнь с любимым, или смерть – третьего не дано, ведь для нее сейчас нет жизни после любви.
Если ты живешь в доме, а все, что ты хочешь из него забрать, умещается в рюкзаке, значит, такой дом никак нельзя считать своим.
И я изложил свой план.
- Мда, Филин, ну ты и извращенец.
- Я инженер!
- А это не одно и то же?
Все задумались.
- В приличном обществе за такое просят снять очки.
- Зачем?
- Чтобы стекло из роговицы потом не выковыривать.
Мне нужен кофе. И сигарета. Хотя я не курю и ни разу еще не пробовала, но, чувствую, пора начинать.
–... Мы пришли в этом мир не для того, чтобы быть идеальными; мы здесь, чтобы быть людьми. Чтобы жить. Чувствовать. Причинять боль. Любить. Плакать. Существовать. И все это невозможно без страданий. Не нужно быть совершенством, чтобы любить или быть любимыми. Достаточно иметь смелость показать миру свои шрамы и увидеть в них красоту.
Если у человека нет выбора, он легко попадает на темную дорогу.
- Попав в кризис, человек понимает, как важно прощать, не зацикливаться на плохом и быть благодарным. Но как только ему становится лучше, возвращается к заблуждениям.
- Ага! Есть даже анекдот на эту тему. Выпал человек из окна, летит и молится: "Господи, если выживу, пойду в монастырь, стану хорошим человеком". Приземляется, остается жив и про себя думает: "Какой только бред в голову не полезет!"
Котоцветок — чудесный подарок одинокой старой деве с аллергией на шерсть. И кот, и чихать не будет.
— И он не принц нифига. Так, сын принца сына принца, седьмая вода на киселе, ничего особенного. — смотрю на неё и смеюсь. — Ну если уж серьёзно говорить, то он всего лишь сын топ менеджера нефтеперерабатывающего завода. Так что нечего и заморачиваться.
— Дина, — подруга потянулась руками ко мне через стол и я интуитивно отпрянула от неё. — Ты что говоришь вообще, а? Сын топ менеджера нефтеперерабатывающего завода — это больше чем принц!
«Как помочь ему?» — подумал Прохоров, хотя знал, что ничем нельзя помочь человеку, которого судил самый высший суд на этой теплой и круглой земле — суд собственной совести, который не признает ни малых вин, ни больших, ни средних.
— Неужели человек создан для того, чтобы совершать ошибки?! — прошептал Егор Семенович. — Неужели это так?
Лексия давно вышла из того возраста, в котором девочки верят в любовь. Она усвоила, что одни мужчины хороши как друзья, другие — как любовники, а третьи — как научные фолианты. Во всех есть ценность, но не нужно пытаться собрать эти качества в одном представителе сильного пола
1) ...Но ещё лучше научилось слушать сердце, ибо без него глухи даже самые чуткие уши...
2) ..."Мы все как дети, когда речь заходит о забавах"...
3) ...Пугали слишком горячим солнцем. Но почему-то мало говорили о том, что нет ничего опаснее языка человеческого, что
опасно жить среди людей...
4) ...извивы души его - похлеще тайников пирамиды Хуфу.
5) Мудрый человек такой же, как все, разница лишь в том, что он больше думает и меньше других болтает.
6) Если глядишь на озёрную гладь, то можно ли угадать, что твориться на дне его или у самого дна? Только в одном случае - если умеешь угадывать сердцем. А глаза и уши в этом случае - плохие помощники.
7) - Нафтита, - сказал он мечтательно, - человек бывает счастлив?
- Если беден.
- А если богат?
- Никогда!
8) Молодость имеет одно неоценимое свойство: она не признает середины, но занимает крайнее место.
9) Таков неумолимый закон жизни - отдавать другому то, что приобрёл очень и очень дорогой ценой.
10) Как ни говори, война - это слабость. И победа - слабость. Особенно - победа!
11) Капля плывёт к капле, образовывая ручей. Ручей куда-нибудь да свернёт. Он не будет течь по прямому, как рука, ложу. Во
всяком случае его и повернуть можно. И даже вспять. А с каплями, как ни странно, это труднее. Капель очень много. Как
людей на земле. И сладить с ними трудно.
12) Право же, мало стоит слово, если не выражает оно нечто, что западает тебе в душу и живёт там подобно птице в гнезде. Это
нечто рождает новые мысли, и они, как птенчики, слетают с уст твоих. Ибо ты был оплодотворён большой мыслью. Слова -
очень удобное обличье. Они должны быть необычными сами по себе. Но за ними, повторяю, должно стоять нечто.
13) Если бы не было ошибающихся, откуда бы брались мудрецы?
[О самоубийстве]"В своем письменном ответе на наши вопросы (ей требовалось время «на размышление и обдумывание») мисс Арндт, учительница рисования, вспоминает: "В акварелях Мэри выражала нечто, что, за неимением лучшего слова, я определю как "печаль". Опыт преподавателя подсказывает мне, что все дети делятся на два основных лагеря: пустоголовые (цветы в манере фовистов, собаки и парусные яхты) и умненькие (урбанистический упадок гуашью и мрачные абстракции), я и сама так рисовала в колледже и на протяжении тех безумных трех лет жизни в центре. Могла ли я предвидеть, что она совершит самоубийство? К сожалению, нет. По меньшей мере десять процентов моих учеников родились со склонностью к модернизму. Теперь я спрошу вас: не является ли тупость благословением, а ум — проклятием? Мне сорок семь, и я до сих пор живу в одиночестве".
Люди принципов не ищут помощи у высокопоставленных друзей.