Пиявки, насморк и комары идут в комплекте с экологией
«Есть на свете вещи, которые изменить нельзя. Кое-что нужно увидеть. Нужно почувствовать».
Тебе что, мало подвигов? Прикинь: ты убил двух свихнувшихся на власти волшебников, спас сотню свихнувшихся на власти волшебников... ты и так герой.
Плох тот купец, который не определит проданного вранья.
— Ну же, скажи: сай’я и’Дейш, — с улыбкой упрашивал наагашейд. Дариласа посмотрела на него одновременно с раздражением и смущением. Ну зачем ему нужно слышать это так часто? У неё сердце начинало трепыхаться, как птичка в клетке, когда она произносила эти слова. И дыхание прерывалось.
— Ну же… — повелитель был готов стоять на своём до победного.
— Давай. Саяй’я и’Дейш… очень сильно…Дариласа подтянула рулон почти на грудь и мрачно посмотрела на мужа. Разве можно так давить на свою беременную жену? Из чувства противоречия она тихо сказала:
— Саяй’я и’Дейш…не очень сильно.
Раньше хаос был снаружи, зато внутри я была уверена в своей жизни, в своих принципах, в своей реальности.
Теперь снаружи – мир моей мечты.
Зато внутри все разрушено и еще ничего не построено. И не факт, что хватит денег на ремонт. Особенно, если не знать, что именно хочешь построить.
Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или, по крайней мере, есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение.
Но на то и придумывает человек грандиозные планы, чтоб судьбе было чем развлечься, разрушая их дотла.
Грант любил детей. А как их можно не любить, когда они так непосредственно, так страстно интересуются динозаврами. Гранту приходилось видеть, как в музеях дети стояли с открытыми ртами, взирая на огромные скелеты, уходящие под самый потолок. Он часто спрашивал себя, почему вымершие ящеры производят такое сильное впечатление на детей. Но потом он понял, что дети любят динозавров потому, что эти гигантские создания воплощают в себе управляемую силу неограниченной власти. Динозавры символизируют родителей, которых дети обожают, но боятся. Дети любят динозавров точно так же, как они любят своих родителей.
Я начинаю понимать, что такое искусство. Раньше мне казалось, его нельзя принимать особенно всерьез по сравнению с мышлением и наукой. Я рассуждал примерно так: поскольку человек есть сомнительное смешение из духа и материи, и дух открывает ему познание вечного, материя же только тянет вниз, приковывая к преходящему, нужно стремиться от чувственного к духовному, чтобы возвысить жизнь и придать ей смысл. Я, правда, притворялся, что уважаю искусство, по привычке, но, собственно, смотрел на него высокомерно, свысока. Только теперь я вижу, как много есть путей познания и путь духа не единственный и, возможно, не лучший. Это, разумеется, мой путь; я останусь на нем. Но я вижу, что твоим, противоположным путем, путем чувств, можно так же глубоко понять тайну бытия и выразить гораздо живее, чем это удается большинству мыслителей.
Если что-то нас не убило, то пришла наша очередь догнать его и убить.
Это тебе теперь так кажется, – возразил отец с важностью, соответствующей его возрасту, – а вот подожди: начнешь толстеть – начнешь умнеть. Толщина и мудрость, Сэмми, всегда произрастают вместе.
Без пиарщиков никуда. Особенно на войне. Особенно для власть имущих.
— Не цените и не судите ее по ней самой. Цените и судите ее только по тому, что видите в нем.
Вася трудилась в небольшой типографии в должности младшего ассистента неглавного помощника лишнего редактора. Официально должность звучала иначе, но суть от этого не менялась.
Похоже, чтобы забыть Льда, требовалось намного больше времени, чем нужно было, чтобы в него влюбиться.
Внутри меня кофе, круассан и радость.
Плохой пример может, конечно, стать хорошей идеей,
Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.
Вялікая памылка наіўных і неабачлівых у тым, што пачатак ніколі не быў выразным, дакдладным кончыкам ніці, пачатак гэта вельмі марудны і карпатлівы працэс, які патрабуе часу і цярпення, каб зразумець, у якім кірунку вы хочаце ісці, і намацвае дарогу, як сляпы, пачатак гэта толькі пачатак, і зробленае вамі нічога не вартае.
Я сейчас в таком состоянии, что спусти меня в Нил - и спасать придется крокодилов.
«Мир — крайне ненадёжное место. Люди исчезают из него с поразительной частотой. Словно сама Вселенная наказывает их за плохое поведение».
Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день...
... Голова влияет на тело, а тело влияет на голову.
Любая власть — это прежде всего ответственность.