Все дается по силам. И по заслугам. Надо просто уметь слышать, чувствовать и принимать уроки.
Что еще нужно для счастья? «Разве что любовь кого-нибудь светловолосого и синеглазого», – ответила она сама себе и улыбнулась.
Да-а-а. Наши бабушки – сила, конечно. Сила любви.
— Я когда-нибудь увижу настоящих милиционеров?
— Мы рядом, и мы бдим. Спи спокойно.
— Хорошая речь для похорон.
Когда говорит инстинкт заботы о потомстве, даже самые чуткие родители бывают глухи.
Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.
Жыццё, яно такое, шмат у чым складаецца з рэчаў, якія заканчваюцца, Але ж таксама складаецца з рэчаў, якія пачынаюцца, Яны ніколі не бываюць тымі самымі.
Вечная проблема мажоров. Когда напакостить они могут, а отвечать - стесняются.
поработав во многих семьях, я своими глазами увидела, как часто счастье женщины зависит от умения искренне заблуждаться, не замечать грубую шероховатость реальности.
– Трогай. Где хочешь. Тебе можно.
И вот в этот миг пришла пора краснеть Василисе. Она залилась таким качественным, таким кумачовым румянцем, что ее можно было тащить впереди наступающих войск вместо знамени.
«Красота в сочетании с горем способна ранить любого прямо в сердце».
По мере взросления вероятность появления новых друзей стремится к нулю. Есть приятели, соратники, союзники, знакомые, связи. А дружба – это нечто иное. Это когда один за всех…
Что имеем – не храним, а потерявши – плачем
...сначала нужно попробовать, а потом уже падать духом. Упасть оно всё проще, чем предпринять хоть что-то.
— Разве счастье может испортить?
— Испортить человека нельзя. Но если в нем есть гнильца, рано или поздно она расползется и вылезет наружу.
Стражники проводили жадными взглядами, выискивая на черном подоле кровавые пятна, извозчик нетерпеливо ждал не из вежливости, из любопытства скорее. И едва забралась в двуколку, изволил поинтересоваться: — Как все прошло, госпожа ведьма? — Замечательно, — беззаботно ответила я. — А кого-сь сегодня замучили смертью безвременной? — трогая с места, продолжил расспрашивать мужик.
Как весело тут жить… Так весело, что ежедневно растет желание пойти и покормить рыбок на дне озера… – Не лучшая идея, – он улыбнулся. Это да, его еще не докопали до нужной глубины… О чем я думаю?!
Резким, рваным почерком с наклоном влево там было выведено: «Прибываю завтра». Даже если бы нам не преподавали графологию, даже если бы я вот только что не писала доклад по этому самому почерковедению, и так было ясно — у женщины резкий, непримиримый, тщеславный характер, и данное послание она писала в состоянии крайней ярости. Жуткий образ свекрови в моем воображении мгновенно приобрел клыки, когти размером с метательный нож и — да! — кровожадный взгляд! А я только-только жить начала, между прочим.
— В хозяйстве всё пригодится. А информация никогда не бывает лишней.
— Некоторая может быть смертельно опасной. Вам знать это незачем. — хлопнул несильно по столу Кронос, вставая. Ну, с одной стороны, он прав. Но с другой…
— А некоторая может и жизнь спасти! — бросила я в ответ. — Давайте мы сами решим, что делать с этой информацией. Если вы боитесь, что мы её кому-то разболтаем, то тут я со своей стороны могу дать клятву о неразглашении.
— Я тоже. — поддержала меня Хлоя. Мышонок лишь кивнула в ответ, чтобы не отставать от нас.
— Леди, вы ненормальные! — воскликнул Кронос, взъерошивая свои волосы.
— О! А где ты встречал нормальных? Открою тебе секрет, в этом мире все безумцы. Просто кто-то больше, кто-то меньше.
— Так… чем же они думают?
— Ты что, не понимаешь? Мозгом. То есть мясом.
— Думающее мясо! Ты хочешь, чтобы я поверил в думающее мясо?!
— Да, думающее мясо! Сознательное мясо! Мечтающее мясо. Любящее мясо. В этом все и дело. Начинаешь представлять себе картину?
Когда человек — мужчина или женщина — превращается в собаку и начинает кусаться, кому-то надо поставить его на место.
...храбрый человек не тот, кто освободился от страхов. Таких не бывает. Храбрый тот, кто идет к мечте через страхи.
... я противник того, чтобы поднимать людей с низов. Благодарности не будет, а вот обида, что поднял недостаточно высоко – обеспечена.
Простуду, знаете ли, лечил спиртом, любое количество делил на пять частей: пять четвертых во внутрь, одну пятую — натирать грудь!
Викран оторопело проследил за заметно удлинившимися усиками игольника и вдруг застыл, увидев, что они сплетались вокруг измученной девушки своеобразным коконом и с поразительной скоростью восстанавливали её истерзанную ауру.
– Такого не бывает, – деревянный голосом сообщил директору боевой маг. – Игольники умеют только забирать силу. Но никак не отдавать.
– Однако он это делает.