- Произведение искусства должно быть доступно любому, - часто повторял отец. - Ведь в каждую картину художник вкладывает свою душу. Полотно, которое спрятано от людских глаз, превращается в пустышку. Оно ничего не стоит.
— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви. Твое возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься.
Спешу и падаю, валяюсь и ругаюсь.
Как говорится, и драконы сыты, и девицы целы.
В Румынии считают, что у вампира два сердца; одно из них после смерти не умирает, поэтому он бессмертен. Вампир может лишить людей дара речи, отнять у них красоту и силу. Если вампир заберется на колокольню и начнет звонить, пиши пропало: все, кто слышит этот звон, скоро умрут. Раз в год, в канун Дня святого Андрея, вампиры встречаются в диком месте, «где кукушка не кукует и собака не лает», чтобы похвастаться своими злодеяниями. Но не все из них искренне преданы злу; многие тяжело переживают свое проклятое существование и всеми силами хотят его прекратить. В Трансильвании есть поверье, что умерший, семь лет пробыв вампиром, может уйти в другую страну и снова стать смертным человеком. Он может даже жениться и завести детей, но все они неизбежно станут вампирами.
Достаточно искры,чтобы вспыхнуло пламя...
— Ну, как дела? — бодро кричу я. Они ошарашены, а зрителям понравится. — Нормально, — отзывается парень из Дистрикта-2. — А у тебя? — На мой вкус было жарковато. — Я почти слышу смех из Капитолия. — Здесь вверху воздух чище. Не хотите подняться?
Кузница, в которой куются все мелкие детали желаемого результата, – это повседневные поступки и решения, принимаемые ежеминутно.
Иногда под мелодией чувств трудно заметить чью-то искусную игру.
Каждая сердечная рана, даже самая жестокая и глубокая, рано или поздно заживает.
Так вот, недавние события способствовали тому, что я узнала, где находится гордость - в моих достижениях.
– А ты что тут делаешь?! – опешил я, обнаружив рядом с ней Таналиора.
– Не отвлекайся, – отмахнулся он. – Девчонку я вытащу, а ты побереги себя. Она же меня по пробуждении загрызёт в случае чего, – иронично заметил он.
– Он и раньше мозгами особо не блистал, а после этого ритуала они у него окончательно поехали.
– Почему это не блистал? – возмутилась инора Маруа. – То, что Академию окончил, для вас не показатель?
– Фью, – присвистнул папа. – Тоже мне, показатель. Знаем мы, как некоторые академии оканчивают. Прояви он себя как маг хоть в чем-то, была бы вера в его диплом. А так он только по борделям шастает и вино лакает. Может, конечно, там с него этот диплом и спрашивают, не знаю.
– Я тоже люблю красоту и ненавижу трусость. «Четверо»
Женская логика — это твердая уверенность в том, что любую объективную реальность можно преодолеть желанием
— Мам… — шепчу я, когда меня отпускает под ее напевы, — она ведь не простит меня.
— Простить не значит остаться, милый.
И как же больно слышать эту простую истину. Прощение — не волшебное заклинание, после которого жизнь возвращается в прежнюю колею и отменяет все совершенные ошибки.
– Замолчи! Я тебе не верю! – Я закрыла уши, не желая слушать. – На то мы и люди, все ошибаемся. Ильмир ошибку совершил, да осознал и раскаялся. В этом и суть, демон. Чтобы понять и исправить! Людям жизнь на то и дана!
Только самые сильные оставались – те, кто не пасовал перед рыком тигра или медведя, кто не страшился застоялой целины и, главное, кто сумел полюбить этот край. Из этих-то людей и выросло здесь племя сильных и смелых тайгарей, чистых и на слово крепких.
В детстве, маленький Валера мечтал найти ларчик, в котором все есть и никогда не кончается. Берешь оттуда денюжку, а там снова она появляется. Мальчик Валера вырос в Валерия Константиновича и таки нашел ларчик, который называется Государственная Казана.
— Морс, ну не дуйся. Ты всё равно останешься моим любимым вейром.
«Без разницы», — фыркнул он и отвернулся.
— А вот для меня есть разница. Ты же мой бесценный помощник и моя главная в этом доме поддержка.
В общем, к тому моменту, как мы подошли к дому, я успела обсиропить его лестью и комплиментами с головы до лап. Морс немного оттаял и даже соизволил подкинуть дельный совет
- Обалдеть, - просипела я.
-Ага. - Дан хмыкнул. - Может, уже двинемся дальше?
- Погоди, я в шоке. Дай информацию переварю.
- А-а, ну ладно, переваривай. Кстати мы сейчас мимо кладбища идем...
Да чтоб его! Опять на ночь глядя очутилась на кладбище!
Люди всегда так поражаются доброте и пониманию, словно это какие-то мифические вещи. Невозможные.
- Даш… мне что делать-то, а?
– Послать их всех на хрен и жить наконец своей жизнью, – процедила моя воительница.
– Я так не могу, – покачала головой. – Может если я постараюсь еще…
– Ты никогда не постараешься достаточно, чтобы кто-то из них тебя полюбил, – она отвернулась.
Les moments de crise produisent un redoublement de vie chez les hommes. В кризисные моменты жизненные силы человека удваиваются. Или лучше так: В полную силу человек живет, только когда отступать некуда.
Не доверяй бумаге, - говорит она. - Бумага болтливей самых злых языков...