Мне всегда не везло с парнями это надо признать. Как в восемь лет влюбилась в соседа-идиота, так всё и пошло наперекосяк. Возраст прибавляется, а козлы множатся. А лучше бы мозги.
И как хочешь понимай этих парней. То они не хотят и сопротивляются, то грустят, когда не получается.
[О самоубийстве]"В этом-то и вся суть: то, что было человеком, мгновенно обретает свойства простого физического объекта и летит вниз со скоростью камня. Не было уже никакой разницы, продолжал ли работать мозг Сесилии во время падения, пожалела ли она о своем поступке и успела ли сфокусировать зрение на рванувшихся ей навстречу острых пиках ограды. Ее сознание уже не существовало в любом из имеющих хоть какое-то значение смыслов".
Память у меня в сердце. Память - не в вещах, которые могут вынести из дома чужие люди.
Так те, кому боги не дали ни слуха, ни чувства прекрасного, все равно обернутся послушать арфиста, который щиплет струны пальцами ног.
Болезнь — она как смерть. Это данность. Это не наказание.
- Позвольте вас спросить: я третьего дня был в церкви и слышал, как один протопоп произнес слово "дурак". Что клир должен петь в то время, когда протопоп возглашает "дурак"?
- Клир трижды воспевает: "учитель Препотенский", - ответил Савелий.Потерявшая терпение толпа ломилась наверх, требуя, чтобы черт немедленно же был ей предъявлен, причем громогласно выражалось самое ярое подозрение, что полиция возьмет с черта взятку и отпустит его обратно в ад.
Вот она, заветная мечта, ставшая действительностью! Разорвано железное кольцо, и он опять - уже с новым оружием - возвращался в строй и к жизни.
Прошлое неохотно расстаётся со своими секретами.
Все, кому ты доверяешь, все, на кого, как тебе кажется, можешь рассчитывать, рано или поздно предадут тебя. Предоставленные самим себе, люди начинают лгать, изворачиваться, заводят какие-то секреты, и меняются, и исчезают — одни за равнодушным лицом или незнакомой личностью, другие — за густым утренним туманом, окутывающим прибрежный обрыв.
— Дамы, господа. Товарищи и... товарищи. Уважаемые рабочие и крестьянки математических нив. Я несказанно тронут, даже рад тому, что вы нашли время посетить мое выступление в универси- тете. За миллиарды лет, прошедшие со времен Большого взрыва, далее углубляться не будем, вы этого не поймете, науки на моей родной планете шагнули далеко в будущее.
«Зло должно проявиться и совершиться, чтобы люди поняли ценность Добра.»
Она чувствовала свою вину, знала, что предала родную дочь, так жестоко обманув. Но я не бездушное чудовище, чтобы взять и оттолкнуть родную мать.
- Я хоть и киваю, и смотрю понимающе, - гаденько усмехнулся водяной. – Но при этом не верю ни единому твоему слову.
Развитие физики в наше время несколько тормозится отсутствием философской идеи, такой же сильной, как идея ОТО.
Весь Китай большой, — улыбнулся «чернокожий» студент, сияя тушью. — Главное, чтобы не у нас, как говорится, чихающего на севере вряд ли услышат на юге.
Мудрецы говорят: боишься — не делай. Делаешь — не бойся. Сделал — не сожалей.
Работа – лучшее лекарство от депрессии. Правда, применять его надо ударными дозами, то есть отдаваться работе полностью.
Их роднило сейчас потрясающее единодушие — они были совершенно одинаково недовольны друг другом.
Когда не знаешь, для чего живешь, так живешь как-нибудь, день за днем; радуешься, что день прошел, что ночь прошла, и во сне погрузишь скучный вопрос о том, зачем жил этот день, зачем будешь жить завтра.
В самые тяжелые и важные моменты жизни человек всегда один. Ты совсем один, когда проходит любовь, один, когда рано утром заявляются копы, один, когда врач сообщает, что у тебя рак, один, когда подыхаешь...
Советов мы не любим - нам нужно поддакивание.
Ну как, старший…
Просто первый вылез.
Я его лично встречал. В полуобморочном состоянии.
Они у меня – команда.
Двойняшки.С самого рождения работают сообща.
Первый, вон, когда вылез, батя еще на ногах стоял, а второй – с ног таки меня сбил.
Я только и успел, что жене благодарственно ручку бледную пожать, и всё.
С тех пор так и живем.
Леон расшатывает, Адам – добивает.
Вернуть ничего не получится. Пять лет прошло, как-никак, Ярослав. К тому же... — я грустно усмехаюсь, дернув плечом, — это сейчас мы поняли друг друга, а потом эйфория пройдет и мы снова станем такими же, как и раньше. Я по-прежнему люблю есть мозг мужчинам. И тебе его съем.
– Уважаемый, я кто? – Ссовесть, – прошептал господин Сайк. – Правильно, – подтвердил темный лорд. – А совесть она что? Моргнув, торговец прошептал: – Дорого стоит. Чуть нахмурившись, Эллохар задумчиво произнес: – Интересная логика.