— Ётунхейм, — сказал медведь, — означает «Дом великанов». Это по ту сторону великой реки. Они обычно на этот берег не суются. Но им и раньше случалось переправляться. Как-то один из них пожелал себе Солнце, Луну и Леди Фрейю. Перед этим им понадобился мой молот Мьёллнир и рука Леди Фрейи. А однажды они захотели все богатства Асгарда и Леди Фрейю…— Похоже, Леди Фрейя у них в моде, — заметил Одд.
хорошие мысли приходят в последний момент, когда менять что-то поздно..
— Так, девочки! — скомандовала ба. — Скорее в карету! Нужно узнать, что случилось, первыми. Иначе потом будем слушать только чужие домыслы.
Лучше быть подозрительным идиотом, чем восторженным трупом.
Дерьмо - понятие субъективное, как на чей вкус.
- Сидеть! – произнесла я, но подорожник отказался.
- Си-деть! – четко и медленно повторила я. Подорожник почесался корешком и стал рассматривать обои.
- Не работает, - вздохнула я, видя, что ректор застыл в дверях.
- Как не работает? – спросил ректор, глядя на подорожник. Его тень нависла над нами. – СИДЕТЬ!!!
От такой команды я непроизвольно села рядом с подорожником.
- Не знаю, как вы, но я обосрался, - послышался писк гремлина, который сидел возле шкафа, глядя большими желтыми глазами на ректора.
- Не знаю, но у меня он слушается, - пожал плечами Гелиад, стряхивая пыль со своих крыльев.
То, что у Гелиада слушаются все, стало понятно еще две минуты назад.
Он всегда подрезал ногти, когда бывал на людях: ведь невозможно догадаться о мыслях человека, который подрезает ногти.
"Будь медлен на обиду - к отмщенью скор! (Надпись дагестанского кинжала)"
«Творчество не менее духовно, не менее религиозно, чем аскетика».
Запах - это самый сильный толчок для памяти, он переносит в забытые миры.
Поддерживать измену, прикрывая блядство потребностью, это уже за гранью.
Брать просто так никого не надо! Надо брать, когда оно – твоё!
Когда клиент мёртв, но продолжает приходить на приём — это не лояльность. Это проклятие.
потом пустился в рассуждения о живописи, стоило мне сдуру брякнуть, что люблю Айвазовского. После его пятнадцатиминутной лекции я поняла, что в живописи ничегошеньки не смыслю, и стала улыбаться особенно ласково. Потом выяснилось, что с музыкой у меня тоже не все ладно, а с литературой и вовсе беда.
– Есть что-нибудь на свете, чего ты не знаешь? – съязвила я.
– Конечно. Я, например, не знаю, что творится в твоей хорошенькой головке, а хотелось бы.
– Ничего там не творится. Тебе не повезло. Я красавица и, как водится, дура.
– Серьезно? Тогда о каком невезении речь? По мне, так это идеальное сочетание.
Мир, в котором так много дураков, обречен на вымирание.
Крылья дарит любовь… И даже если она их и отнимает, воспоминания о полёте будут в моём сердце всегда.
запреты всегда так восхитительны именно возможностью их нарушать...
... ничто вокруг не является тем, чем кажется
Ох-хо-хо, одно дело – самой людей развлекать, другое – быть поводом для развлечения. Это даже шуту неприятно.
С возрастом в жизни Валентины Григорьевны подруги как-то тихо и незаметно уступили место приятельницам. Общение с приятельницами отличалось комфортом и ни к чему не обязывало. С приятельницей можно поболтать в кафе, посетить филармонию или антрепризу, съездить на экскурсию, за границу, в санаторий и так далее. Она потому и приятельница, что с ней приятно.
Человек бывает стар или молод в зависимости от того, сколько в нем осталось творческой силы.
Для того, чтобы заниматься политикой, нужны порядочные люди. Но в ней нет ничего, что могло бы привлечь порядочных людей.
Откровенно признаться в трусости может лишь тот, кто обычно страха не знает. У человека боязливого, не уверенного в себе недостанет мужества так чудовищно обнажиться, показать всему свету — и самому себе — главное свойство своей натуры.
– До свидания. Надеюсь, мы еще встретимся. -(Алиса). – Даже если встретимся, я тебя все равно не узнаю. Ты так похожа на всех людей! -(Шалтай).
Чужая душа – потемки.