И, если задуматься, оскорбления, которые люди используют охотнее всего, которые часто спонтанно срываются с их губ, изобличают в итоге их собственные скрытые недостатки — естественно, ведь человек ненавидит то, на что больше всего похож.
– Между прочим, нахальство не в моде.
– Стервозность тоже не приветствуется.
Какой бред. Зачем? Зачем говорить жертве, что она станет жертвой? Причем не сейчас, а потом. Потом, когда перестанет болеть…
– Почему нет? – Кирилл склонился ниже, и мне некуда было деться, поэтому пришлось лишь поджать губы. – Анна, не бойтесь. Вы ведь хотели умереть? Обещаю, вы умрете. Просто чуть позже. Но сначала вы станете счастливой. Смерть от счастья – это здорово, поверьте.
Как дико…
– Сколько у меня времени?
– Вы будете жить здесь до тех пор, пока не станете счастливой и я не решу, что настало время расплаты за ваши прегрешения.
Теперь я готова признать, что идея повидать Девина была глупостью с самого начала, но в двадцать лет так хочется любви и романтики.
Язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли.
Многочисленные кости, инкрустированные морскими раковинами, образовывали демонические формы, где смешивались человек, моллюски и макабрические драгоценности, где сочетались перламутр и золото. Здесь позвоночный столб, закрученный металлической змеей; там грудная клетка, сменившая кровоточащее сердце на красный коралл. Таковы реликвии сирен: они создавали гибридные произведения, соединяя останки человеческих жертв с сокровищами затонувших по их вине кораблей. Природные богатства моря оправляли эти уникальные изделия, чью чудовищную ценность в глазах коллекционеров я начала постепенно осознавать…
Он был самый предсказуемый тип игрока: играл не ради победы, а получая удовольствие от процесса.
В школе политических прожектеров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися, а такое зрелище всегда наводит на меня тоску. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов выбирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов; поручать должности лицам, обладающим необходимыми качествами для того, чтобы занимать их, и множество других диких и невозможных фантазий, которые никогда еще не зарождались в головах людей здравомыслящих. Таким образом, я еще раз убедился в справедливости старинного изречения, что на свете нет такой нелепости, которую бы иные философы не защищали как истину.
Не бывает неразрешимых задач, бывает слишком малое желание для их достижения.
Зачем же мне еще ванну, если я уже пропылесосился?
— Как говорит преподобный Томас Барселонский, «То, что вас еще не отправили на костер, это не ваша заслуга, а наша недоработка»?
Жизнь - это лотерейный билет с правом передачи. Нашёл смысл и цель - выиграл. Нет - передаёшь билет детям. Быть может, им повезёт больше.
Весь смысл взросления - научиться оставаться среди тех, кто смеется.
Я не сдержалась и фыркнула .Совесть ? У Дана ? Да... да что эта высшая магия понимает?!
« Незаменимых нет, моя дорогая! — А я думала, есть. — Шутишь? — Артист уникален. Ты не можешь заменить Пикассо на Матисса. — А при чем здесь искусство? Милочка, ты в Голливуде! К тому же если у продюсера достаточно бабок, чтобы оплатить Пикассо, ему нетрудно прикупить Матисса. »
... диапазон красоты, как она обнаружила, весьма ограничен, в то время как уродство имеет бесчисленное множество личин.
Стремись к невозможному, и жизнь не будет в тягость тебе.
Порядок, вещей таков, что я сам создаю и
ясную погоду, и грозу -- прежде всего в себе самом, но и вокруг себя тоже.
Ты обещала притворяться, что любишь меня, покуда я не умру, а вместо этого притворяешься, что я умер.
С возрастом человек становится циничнее.
Какой бы чудовищной ни была фашистская диктатура, она исчезнет вместе со своим диктатором, так что люди могут лелеять надежду. Напротив, коммунизм, вскормленный безбрежной российской цивилизацией, остается для Польши, для Венгрии (не говоря уж об Эстонии!) тоннелем, из которого нет выхода. Диктаторы смертны, Россия вечна. Именно в полном отсутствии надежды и заключается несчастье тех стран, откуда мы приезжаем.
он возил меня в школу на велосипеде. паромщик между двумя берегами, под дождем и солнцем
Меня можно было уподобить Нарциссу, обнимающему озеро, где ему предстоит утонуть.
Вихід з неволі вимагає великої жертви.
Одежда - в любом случае маскарад. Когда выходишь на улицу и видишь, как одеты люди, сразу ясно, что никто понятия не имеет о том, для чего он родился. Люди, знают они это или нет, следуют своему предназначению только в сновидениях. Наряжая и трупы тоже, мы лишний раз демонстрируем, чего мы стоим как мыслители.