...никогда нельзя трогать и подсыпать дров в погасший костер, нельзя дуть на него и высекать искры потому что от внезапной вспышки можно сгореть дотла.
Как обычно, все в этом семействе соперничали за то, чье слово имеет больший вес. И соглашались между собой только в одном: уж никак не мое.
«Кеоле ведь ничего не докажешь. Она привыкла, что к ней относятся по-особому. С детства была такая. А стая ради неё готова на всё. Поэтому противопоставлять себя молодой волчице... хоть она и моя сестра... мне кажется это неразумным».
Волчица замерла на середине движения и потрясённо прянула ушами.
«ЧТО?! – рыкнула с неподдельной яростью. – Ты даже не попробовал её приструнить?! Не велел стае прекратить ей во всём потакать?! Неразумно, говоришь?! А ссориться с Дакралом – разумно?! А подчиняться той дурости, которую она от вас требует – разумно?! Разумно превращаться в безмолвного дурака, готового ради какой-то самки ломать то, что было выстроено с таким трудом?!!»
Он с досадой отвернулся.
«Ты не поймёшь».
«Ну, конечно! Куда мне понять! – гневно фыркнула Айра. – Я же не виар. Я – не она! Мне не понять, что ты просто напросто побоялся потерять свой авторитет!»
"Лошади не патриоты, не поев сена, не стронуться с места"
... если хочешь остаться вечно молодой, прыгни с крыши. Безотказный способ остановить время.
– Итак, – наконец произнес он, встретившись с рубиновым взглядом Адоная. – Теперь против Мии вся Церковь. Каждый Клинок, которого Духовенство смогло найти. Вопрос в том, был ли твой обет пустыми словами или чем-то большим? Насколько глубока твоя преданность Церкви, Адонай? В доме воров, лжецов и убийц насколько весомой может быть клятва?
– Мы не воры! – сплюнул Адонай. – Наша магика заслужена. Выкопана из песков древнего Ашкаха, воистину, и воздана опять и опять муками, перемену за кровавой переменой.
– И не лжецы, – прошепелявила Мариэль, обвивая рукой талию брата. – Но убийцы, да. Величай нас первыми и познаешь истину в последнем, славный Меркурио. Медленную и болезненную истину.
– Касаемо преданности, кто знает, – колдун приобнял сестру и вытер кровь с губ. – Нашу не купить монетой, сие известно. Хоть стены оные и полнятся ими, оттоле Кассий испустил дух. Но идти против Духовенства – путь опасный, Меркурио. А обет юному даркину границы должен знать.
Плакать красиво - одно из искусств, которыми мне так и не удалось овладеть, вроде умения приклеивать накладные ресницы.
Наш разум может быть продуктом не только нашего собственного мозга, но, отчасти, и мозга других людей. (С. Косслин)
когда все человеческие средства исчерпаны, провидение внезапно указывает людям новые пути.
Любовь? Точно нет. Привязанность? Тоже неверно. Просто интерес и еще то, что она не одна.
На обелиске, вытесанном из толстенной лиственницы, сделали скромную надпись: ЗДЕСЬ ПОХОРОНЕНЫ ГЕОДЕЗИСТЫ: Е. ПЕТРИК, С. ЕВТУШЕНКО, Е. БЫКОВ, ОТДАВШИЕ СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА КАРТУ РОДИНЫ.
Правильные слова сказать нетрудно. А вот драться за них - это другое дело.
Хватаю конфету и, развернув чуть ли не со скоростью света тут же забрасываю ее себе в рот. Прости меня, Боже, ибо я согрешила.
Вы потеряли себя, но создали свой проклятый прогресс!
- А хорошая сегодня погода… Не жарко…
- В такую погоду хорошо повеситься…
Одними правильностями сыт не будешь.
Саладин заметил, что тренер выдерживает время между своими касаниями и жеребец понимает это как намек. Причинял ли тренер боль лошади своим хлыстом для того, чтобы сделать ее такой умной? Или ей самой нравится это? Это самый важный вопрос, который может быть задан всякому, кто дрессирует животное. Но Саладин не хотел задавать его. Юноша знал, как ответить, и его ответ мог быть ложью. Поэтому Саладин сам искал отгадку.
Повисло молчание. Именно то неловкое молчание, которое превращает воздух в густой кисель. Когда оно наступает, душа уходит в пятки, а все тело цепенеет, будто за пазуху вылили кружку ледяной воды. Принято ведь считать, что молчание – знак согласия... Довольно неоднозначное утверждение, вам не кажется? Да и согласие тоже бывает разным: «Да, ты меня бесишь», «Да, я ненавижу твою идиотскую музыку», «Да, катись ко всем чертям». Но как показывает опыт, в большинстве случаев такое молчание просто означает «Нет», которое ничем не лучше фраз вроде: «Нет, я тебя не люблю», «Нет, мне не нравятся твои друзья», «Нет, я ничем не могу помочь. Она скоро умрет ». Как ни крути, а такое вот неловкое молчание – дерьмо собачье.
Никогдa не знaешь, что лучше.
Кому-то лучше сохрaнить брaк, несмотря ни нa что.
Кому-то лучше быть честным с сaмим собой.
Кому-то лучше одной, чем лишь бы с кем рядом.
Все мы рaзные.
...иначе вы уподобитесь человеку, который из страха перед зубной болью вырвал себе все здоровые зубы.
Как хорошо, когда вокруг тебя люди и можно ощущать их успокаивающее присутствие.
У меня всегда был девиз по жизни: «Ты никому и ничего не должен, но благодарным быть обязан».
Она у нас не скоропалительная, а скоропостижная
...рискнул всем ради всего...
И все-таки наш дом — необыкновенный. Чего-чего у нас только не случается! Донна Бента как-то сказала, что после всех наших приключений ее уже ничего удивить не может, и если вдруг солнце войдет в калитку и скажет: «Добрый день, донна Бента», то она его примет так же просто, по-домашнему, как нашего соседа дядю Теодорико, и скажет: «Входите, сеньор Солнце, этот дом — ваш…»