Я верю, что всё плохое останется в прошлом, а впереди нас ждёт только счастливое будущее.
Он смотрит на меня, как смотрела мама, когда я в седьмом классе пришла домой с зелёными волосами.
Надвигалась ночь, матерь страха и тайны.
— Всегда есть вероятность, что демон влюбится в находящуюся рядом женщину. А влюблённый демон — раб своего чувства.
— Не боишься? — хватило сил на сарказм.
— Мечтаю, — неожиданно серьёзно ответил он. — Это слишком редкое и важное событие, которого глупо бояться.
Верность и покорность прекрасны, когда мы покоряемся мудрости и справедливости. Но достойный человек не станет терпеть деспотичную власть, что действует несправедливо и беспощадно, себе во благо, презирая слабых и беспомощных.
- Ой, растет крапи-ива в поле у ручья! Шефа молодо-ого доконала я! Шефа докона-а-ала на его беду ! Схоронить бедня-а-агу способ не найду!
— Ну, ходили слухи. Слухи всегда ходят. Но вообще-то ничего такого, чему бы я могла поверить.
Так оно и бывает. Сначала не успеешь подумать, а потом уже поздно.
Быть наследником старит, это же заботы о государстве, об армии, о короне. Только безответственность дарует вечную молодость!
- Забавно! Вы, должно быть, и сами замечали, что всегда найдётся охотник угостить вас вином, а вот охотника угостить обедом нигде не сыщешь.
обиженная женщина – страшная женщина.
Marianne had the sense that her real life was happening somewhere very far away, happening without her, and she didn’t know if she would ever find out where it was and become part of it. She had that feeling in school often, but it wasn’t accompanied by any specific images of what the real life might look or feel like. All she knew was that when it started, she wouldn’t need to imagine it anymore.
– Где его рыба?
Все растерянно замерли, не понимая, о чём она говорит; но поняли некоторые деймоны – и переглянулись. Кто-то из мужчин неуверенно улыбнулся.
– Не смейте смеяться! Я вас разорву, если будете над ним смеяться! У него никого больше не было, только старая сухая рыба вместо деймона, больше некого было любить и жалеть! Кто её забрал? Где она?
Кто из нас время от времени не хочет умереть?
– Вообще-то я всегда стараюсь говорить правду, – пропуская дочь в огромную пещеру, которую он использовал как тренировочный зал, усмехнулся Экард. – Вот только правда – это очень сложное и постоянно изменяющееся понятие. Лишь люди с негибким, прямолинейным мышлением считают её чем-то незыблемым вроде гранитной глыбы, забывая, что и из скалы можно выточить памятник ангелу, а можно – и жертвенный круг.
Кто один раз предал тому веры уже быть не может
Все наши страхи, блоки, неудачи берут начало в голове.
Ладно, придется слушать. Подруга я, наконец, или х… хвост собачий?
Это умственное упражнение, как видно, сильно вас истощило. Вы глупеете прямо на глазах.
Ах, друзья мои, друзья! Подумайте только: отправиться в Индию и очутиться в Чили, учить испанский язык, а говорить на португальском!.. Нет, это уже слишком! Если так пойдет и дальше, то в один прекрасный день я, вместо того чтобы выбросить в окно сигарету, выброшусь сам.
Люди они простые, и развлечения у них незатейливые. Дед любит сидеть у окна, переодически неприцельно пуляя картофелинами или огурцами в голосистых дворовых котов. Бабка ходит по улицам босиком и обнимает немногочисленные деревья. Из парных упражнений старики практикуют утомительную физкультуру с коврами: в теплое время года выбивают их, в холодное — чистят снегом.
Ибн Кора был уверен, что вся его жизнь уже записана в какой-то книге и происходящие в ней события соответствуют тем, которые содержатся в давно рассказанной истории. Он прочел сказки «Тысяча и одной ночи» и еще тысячу и две других историй, но ни в одной из них не нашел ничего общего со своей судьбой.
Некоторые умеют обустроить все вокруг себя так, что предметы не только приобретают собственное значение и соотносятся с прочими вещами, но и, более того, формируют не поддающуюся определению ауру, присущую их невидимому владельцу и им самим.
Мы живём в мире, где все добиваются своего, идя по головам. И единственное, что берётся в расчёт, это сила. Грубое и неприкрытое заявление прав на то, что ты считаешь своим.
Домой, домой, что-то кричит - домой! Туда, где не надо притворяться. Домой - это туда, где можешь быть самим собой, а не тем, кем ты стал, будучи постоянно настороже. <...> Это только кажется, что бегут из дому, на самом деле бегство - это всегда бегство домой.