– Почему вам не холодно, Серафина Пеккала?
– Мы чувствуем холод, но не боимся его, потому что он нам не вредит. А если бы завернулись в тёплое, не чувствовали бы тогда других вещей – весёлого звона звёзд, музыки Авроры, а главное, не чувствовали бы кожей шелковистого света луны. Ради этого стоит мёрзнуть.
Просить прощения - это неправильно. Потому что такой вещи нет в этом мире.
Историю пишут победители, скрывающие грязные тайны за торжественным колокольным звоном.
Лиарена отлично понимала, насколько малодушно это стремление, однако так же хорошо знала, что никогда не отречётся от принятого решения.
Она ведь сама сделала этот выбор, значит, должна изо всех сил стиснуть зубы и терпеть, стараясь не обращать внимания на отношение и слова окружающих.
Азартные игры приводят в действие вероятности.
Никто не хочет быть асексуальным, но исключительно сексуальным объектом тоже никто не хочет быть... /Коростель/
Что радует женщину? Ее красота? Да нет! Что вы! Уродство ее подруги! На фоне которой она сама смотрится секс символом факультета.
Где люди, там и опасность.
Честный человек плохо разбирается в жизни
Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.
Видишь ли, иногда так случается — того, кто первым сходит с проторенной тропы и начинает искать новые пути, винят во всех смертных грехах. В лучшем случае его признают безумцем и оставляют в покое, в худшем же изгоняют навсегда.
Я дьявол молодой, третий сын в семье, мне репутацию поддерживать нужно, иначе старшие стебаться начнут. Раньше я им повода не давал, и сейчас нет никакого желания. У меня проколов нет, девочка, и не будет, я к этому делу ответственно подхожу.
"– В твоих словах есть логика?
– Конечно, просто ты не способен ее проследить."
– Я могу быть твоим другом?.. Просто быть твоим врагом уж больно страшно.
Человеческая лень нередко становится причиной непоправимых трагедий.
Не так так-то просто заставить работать эмоциональную связь в обе стороны, когда чувства сохранились лишь у одного человека, стоящего лишь у одного края нити...
Как это все надоело. Ее раздражала манера богатых людей во всем видеть лишь бизнес.
Бледно было его лицо, губы — точно яркая алая лента; волнистые волосы черны иссиня, и в них — украшение мудрости — блестела седина, подобно серебряным нитям горных ручьев, падающих с высоты темных скал Аэрмона...
– За кого вы меня принимаете?
– За хитрую и жадную личность, обдирающую меня до нитки.
Кто бы говорил! Но я промолчала.
... врач – это не профессия, это почти половая ориентация.
Ты похожа на ту девушку, которая подолгу спала по утрам, а когда вышла замуж в соседнее село и впервые должна была встать рано, увидела иней на полях и сказала свекрови: „В нашем селе такого не было!“ Так же как и она, ты думаешь, что на свете нет любви, потому что ты никогда не просыпалась так рано, чтобы с ней встретиться, хотя она каждое утро приходила вовремя…
Если не можешь поразить сиянием, удиви дерьмом.
— Мальчик, — сказал отец Шишкина, — кто ты такой? Может быть, ты фон-барон? Фон-баронов мы еще в двадцать первом в Анапе утопили… Почему сын рабочего человека должен у тебя прощенья просить? А?— Не у меня, — сказал Сапожников.— А у кого же? — спросила завуч.— У хлеба, — сказал Сапожников.— Как можно у хлеба прощенья просить? — сказала завуч. — Дикость какая-то… Он у вас нормальный ребенок?— У кого? — спросил отец Шишкина.— Это его бабушка приучила, — сказала мама. — Он не виноват… Когда хлеб падал на землю, она велела его поднять, поцеловать и попросить у него прощенья… Он так привык, он не виноват.
- Взаправду, милая моя Тиана… взаправду… кем бы ты хотела стать? Баронессой… графиней? - Ручку благо мусолить перестал, прижал к груди и поинтересовался: - Слышите, как стучит сердце?
- Ага. - Панночка Белопольска уставилась на его высочество. - Громко. И быстро. Вы, часом, грудною жабой не страдаете? А то, знаете, дядечкин приятель один тоже все жаловался, что сердце громко бухает. И помер. Оказалась, что грудная жаба…
- Это любовь! - с придыханием сказал Матеуш.
- Думаете? А доктор говорил, будто жаба…
"Коварно эта наша жизнь земная человеческая устроена. Несправедливо как-то. Окружит, к примеру, счастье человека плотным кольцом, и начнет он Бога благодарить за него, и вдруг будто обратным ходом и навлечет на себя неудовольствие Всевышнего."