— Что ты творишь?
— Ты, главное, на месте стой. Тараканова, ну я ж не о многом прошу. Я просто хочу проверить. Потому что выходит, что не прав он!
— Кто?
— Савельев со своей справкой!
— Так и знала, что у тебя справка имеется. Нельзя быть таким придурком и совсем без справки.
Предвкушение — главное удовольствие.
Он сам бросил вызов человечеству. Так пусть заплатит за это кровью!
Удивительно, как отворачивается Добродетель от грязных чулок и как Порок, сочетаясь с лентами и ярким нарядом, меняет, подобно замужним женщинам, свое имя и становится Романтикой.
Джозеф Кеннеди считался в дипломатических кругах неприятным человеком, а его сын тогда не имел вовсе никакого официального статуса. Идея же, что он может «ознакомиться с ситуацией на континенте», с которой мы и так старались ознакомить всех, кого положено, была, с нашей точки зрения, полной нелепостью. С какой стати мы, занятые люди, должны были организовывать это путешествие?Если бы кто-нибудь сказал мне тогда, что этот «сомнительный» молодой человек станет в дальнейшем американским президентом, а я сам как дипломат буду с удовольствием служить ему, я бы в это ни за что не поверил.
Думай о цели... Держи её в голове, подчини ей все остальное. И ты увидишь, как то, что считала помехой, станет ресурсом.
«Я - Стрела. Академия Стражей»
Что у некоторых людей в голове? Почему они считают, что могут вмешиваться в личную жизнь совершенно постороннего человека?
В умелых руках даже ложка – оружие.
Мы обнаружили, что тысячи людей страдают острым МОСКОВИТИСОМ ― состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас. Получив всю эту информацию, мы пришли к заключению, что в мире сэра Стереотипа ничего не изменилось, что многие верят в двухголовых людей и летающих драконов. Нам кажется теперь, что самая опасная тенденция в мире--это готовность скорее поверить слуху, нежели удостовериться в факте
«Неправда, что мы стареем, Жанно, но люди требуют этого от нас. Нас заставляют играть эту роль, не спрашивая нашего мнения на этот счет.»
Конец. Это был конец не только белых. Это был конец России. Белые были отбором российской нации и стали жертвой за Россию. Борьба окончилась нашим распятием. "Господи, Господи, за что Ты оставил меня?" — может быть, молилась тогда с нами в смертной тьме вся распятая Россия.Брошенные кони, бредущие табунами; брошенные пушки, перевернутые автомобили, костры; железнодорожное полотно, забитое на десятки верст вереницами вагонов; разбитые интендантские склады, или взрывы бронепоездов, или беглецы, уходящие с нами; измерзшие дети, обезумевшие женщины, пожары мельниц в Севастополе, или офицер, стрелявшийся на нашем транспорте «Херсон»; или наши раненые, волоча куски сползших бинтов, набрякших от крови, ползущие к нам по канатам на транспорт, пробиравшиеся на костылях в толчее подвод; или сотни наших «дроздов», не дождавшись транспорта, повернувшие, срывая погоны, из Севастопольской бухты в горы, — зрелище эвакуации, зрелище конца мира, Страшного Суда. "Господи, Господи, за что Ты оставил меня?" — Россия погрузилась во тьму смерти…
Сегодня день моего триумфа, когда все встанет на свои места и обретет смысл. Сегодня я раздам все долги!
Медленно я шла по дороге и тащила вслед за собой мужчину в мешке.
О! Он очень тяжелый, но путь до места назначения довольно близкий, и ради благого дела стоит потрудиться.
Задницей нужно уметь вилять. Не колыхать бесформенными булками, а соблазнительно покачивать бедрами. Тогда мужики изойдут слюной и добровольно наденут на себя поводок.
– Тогда поем стоя, – вздохнул Тимофей, очевидно рассчитывая надавить на жалость.
– Больше влезет, – отозвалась она с милой улыбкой.
Что может ребёнок предложить матери, кроме любви, желания её проявлять и получать?
Намного легче быть негодяем, объясняя это тем, что в противном случае тебе грозит нечто страшное.
Время сильней слов, но поступки сильней времени, и я просто буду доказывать тебе день ото дня, год от года, что твои страхи лишены оснований.
Говорят, первая любовь — это шрам. Жаль только, никто не предупреждает: иногда это не шрам, а открытая рана, в чудесное исцеление которой так хочется верить. Смотришь на глубокий разрез, которому явно нужны швы, и всё равно надеешься на силу перекиси и зелёнки. Но это не работает. Не заживает. И болит слишком долго — иногда годами. Глядя на это месиво, понимаешь: дело не в самой любви. Дело в том, что она оказалась долговечнее, чем человек, который её вызывал.
Это часть его характера, и, не в обиду, я бы описала Филатова как дворнягу. Понтов много, документов — ноль, а харизма всё равно зашкаливает.
– Женщины меньше всех виноваты в том, что мужчины изменяют. Пускай она себя запустила, пускай поправилась и постарела. Мужики часто не хотят вникать в эти проблемы и находят самое простое решение, убеждая себя в том, что хороший левак укрепляет брак. Чушь и профанация! Нам с детства внушают, что мы хранительницы очага, вот мы и храним. Изо всех сил. Унижаясь и прогибаясь. И думаем обо всех: о детях, родителях, соседях, друзьях и, прости господи, о несчастном муже, который ведь просто не выживет без нас в этом жестоком мире. А о себе думать забываем. И ещё сильней полнеем, дурнеем, стареем…
– И круг замыкается.
Существует ли грань между жертвенностью и великодушием? Между эгоизмом и стремлением к счастью? Как уметь их вовремя отличить? И где взять смелость, чтобы выбрать правильное?
Мы свободные люди, и отношения - не повод для ограничений.
Надо же, – в любимом голосе отчетливо слышался сарказм. – И даже имя нормальное. Не Полудохлый, не Слепой, не Удав. Первый нормальный мужик в твоем окружении.
Я оторвалась от сейра, посмотрела на Чи и возразила:
– Это кот.
Физическая ущербность иногда как бы консервирует человека.
Если есть один, значит, должен быть и второй, потому что мир так устроен - парами. Оказывается, я - это не я, это только часть меня, и, может быть не самая важная. Нет никакого "я", зато есть "мы" - я и этот человек, и я поняла это, как только увидела его на лестничной площадке