«Земля с названием ''Потом'' лежит за морем ''Никогда''»
Аневито Кем
Казалось, что с версией Шатуновской еще тогда вопрос был решен. Но не тут-то было. И по радио, и по телевидению продолжали пропагандироваться ее цифры в довольно навязчивой форме. Например, 5 марта 1992 года в вечерней программе «Новости» диктор Т. Комарова вещала на многомиллионную аудиторию о 19 млн 840 тыс. репрессированных, из них 7 млн расстрелянных в 1935–1940 годах как о якобы безусловно установленном факте. И это происходило в то время, когда историческая наука доказала недостоверность этих сведений и располагала подлинной статистикой.
За счет 10-кратного преувеличения реальных масштабов жертв Большого террора в СССР в 1937–1938 годах (с почти 0,7 млн до 7 млн) отодвигается на второй план совершенное нацистами во главе с Гитлером и Гиммлером действительно самое чудовищное гуманитарное преступление ХХ века – Холокост (уничтожение 6 млн евреев). Гитлер, Гиммлер и иже с ними уже не выглядят главными гуманитарными преступниками ХХ века (каковыми они в действительности были), так как на первый план выдвигается тогдашнее советское руководство во главе со Сталиным. И достигается эта поразительная «рокировка» посредством откровенного статистического мошенничества, в результате чего жертв политических репрессий в СССР в 1937–1938 годах (приговоренных к расстрелу) становится на 1 млн больше, чем жертв Холокоста (на самом же деле их было примерно на 5,3 млн меньше).
Конфеты лежали в коробке, каждая в гофреной розетке из хрустящей промасленной бумаги, круглые, шоколадные, присыпанные тертым орехом. И внутри орех, только целый, в нежном сливочном креме. Эби лишь одну взяла, попробовать…
А пустую коробку утром выбросила.
Нет, никогда я не променяю моря на вашу душную, пыльную землю! © Ихтиандр
Страшное место Алексеевский равелин. Но если совесть твоя в огне это ещё страшнее.
... честный враг – это намного лучше, чем хитрожопый друг.
За столько столетий уж ему-то стоило бы привыкнуть, что жизнь раз за разом опровергает саму возможность овеществления слова "никогда".
— Привет, Норр, — кивнула я, настойчиво выискивая взглядом вредную кошку, но той уже и след простыл. — Что ты приготовил для нас сегодня?
— Как обычно: тренировки, тренировки и еще раз тренировки.
Я тяжело вздохнула.
— Какой знакомый план… чует мое сердце, он теперь до конца наших дней будет состоять из одних тренировок.
"если обстоятельства вынуждают тебя играть роль, противную твоей природе, правомерно ли считать это человеческой трагедией?"
По ступеням клинков я шел, Надевал я наряд из ран. Клятв пустых рассыпал я ложь — Так нашел я свой путь к звездам. Песни Сапфика
Трудно быть немым и искать объяснения в тишине.
Правительство состояло из людей заведомо весьма достойных и именитых и потому нехватка у них мозгов чтоб изловить шайку совсем необразованных людей ставила их в очень неловкое положение.
... я подумала, что... не плохо бы придержать язык.
Вдруг по небу прокатился раскат грома, и в металлическую коробку с окошками ударили яростные струи дождя. Дракон ухнул вниз. В салоне кто-то взвизгнул, прикрикнула проводница:
— Господа, сохраняйте спокойствие! Наши драконы приучены к полетам в сложных климатических условиях.
— Зато я не приучена! — едва слышно всхлипнула я, задыхаясь от чистой, ничем не замутненной паники. — Мне крышка! Как хорошо, что я уже не девственница! Было бы обидно умереть, не вкусив плотского греха. Хотя я так и не просекла, в чем весь сыр-бор.
Сосед поперхнулся.
Всё, что есть лучшего на свете, всё достается или камер-юнкерам, или генералам. Найдешь себе бедное богатство, думаешь достать его рукою, – срывает у тебя камер-юнкер или генерал. Черт побери! Желал бы я сам сделаться генералом: не для того, чтобы получить руку и прочее, нет, хотел бы быть генералом для того только, чтобы увидеть, как они будут увиваться и делать все эти разные придворные штуки и экивоки, и потом сказать им, что я плюю на вас обоих.
Флобер читает строгие проповеди своему ученику Ги де Мопассану:"Вам недостает принципов. Следует ли говорить, что они нужны. Спрашивается какие. Для художника есть только один – всем жертвовать ради Искусства. Он должен смотреть на жизнь, как на средство и не более того, и первое, от чего он должен отказаться, – от самого себя".
Незабаром визволителі почали визволяти львів'ян з їхніх помешкань і майна.
Видимо, я все-таки была неплохим человеком, раз всегда появлялся тот, кто не давал мне упасть.
“К реке один не бегай – Шишмарь утащит.”
Зависть и страх – лучшие мотиваторы для поиска правды, которую от тебя скрывают.
Самоотверженность ещё никого до добра не доводила – чем больше ты отдаёшь, тем больше от тебя требуют. Стать героем легко, а вот соответствовать после этого чужим ожиданиям – гораздо сложнее.
Не оборачиваясь, я прошла в гардеробную и, пресекая возможную попытку герцога последовать за мной, также закрыла дверь. Следом повернула ключ в замке. Затем, основываясь на непонятных мне опасениях, придвинула к двери стул. После кресло. Почему-то на кресло водрузила вазу с цветами!
- Там ещё справа от вас замечательная статуя, полагаю, ей будет удобно поверх стула, - раздалось ироничное из-за двери.
Я дернулась было ухватить статую, но замерла, осознав, что фраза принадлежала его светлости.
Но в жизни никогда и ничего не бывает ко времени. Все наваливается сразу, и почему-то именно тогда, когда мы абсолютно к этому не готовы.
Компания подростков – это как волчья стая. Кто не в стае, тот либо жертва, либо представляет опасность. Таков закон природы.
«Муха никогда не влетит в рот, который знает, когда быть на запоре».