...и дело тут не только в наркотиках. Он иначе воспринимает мир. Так вот, он говорит, люди просто пришли к соглашению о том, что считать реальным, а что - нет. Для простоты и удобства.
- Милый, а как звать-то тебя? - спрашиваю.
- Адмаил, - черт зубоскалит, улыбка-то покруче голливудской.
- Мож сходить? Чай не убьют, а так только попользуют... хотя много их на меня одну:
- А секс будет? – вопрошаю серьезно так.
Черти улыбками поперхнулись, смотрят на меня удивленно, весь шарм растерявши.
"- Я не понимаю вас, Джок. - Хазджар сделала паузу и посмотрела на меня. - Твой вид обладает такой силой, но, похоже, не хочет ее применять. Вы настолько богаты, что даже не нуждаетесь в деньгах, но, видимо, почти ничем не владеете".
Красиво одетая девушка - это произведение искусства.
Хотелось продлить сказку. Но по опыту я знала, что чем дольше ты в сказке, тем больнее от нее отрываться.
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
Нет ничего на свете прекраснее, чем смотреть в открытое окно, наблюдать за деревьями, птицами, чувствовать солнце на щёках.
...Дорога - это жизнь.
Платья надо покупать исключительно для собственного удовольствия, а не для того, чтобы покорить кого-то, кого ты в повседневном виде не устраиваешь.
Мужчинами так легко манипулировать. Женщине достаточно быть независимой от них, чтобы они захотели зависеть от нее.
– Ревность? – спросил он улыбаясь. – Разве Лаура единственное имя, произносимое с благоговением? Ревность к кому? К твоей сестре, нет, к твоему отражению, к второй тебе? Разве облако, образуясь и принимая новый образ, не остается тем же облаком? И стоименный бог, разве он не един для нас, для нас всех? Вся эта жизнь – лишь преобразование форм, единство во многом, прочное в сменах. И ты и она, все вы одна в моей любви и в моей вине. Так ты совершила эту поездку, чтобы сыскать умиротворение?
Нельзя доверять никому, кроме тех, в чьих руках и ногах течет та же кровь, что в ваших.
Как и оракулы, женщины стремятся наделить разумом все, пытаются прочесть мир предметов и вещей, как пергамент. Они не смотрят, они разгадывают. Для них все имеет смысл. Если послание не ясно, значит, оно сокрыто. Нет никаких лакун, нет ничего незначащего. Мир раз и навсегда покрыт густым покровом.
Большинство жестокостей в мире как раз от не по адресу приложенной энергии.
Оптимистам жить легче и интересней.
"У него имеется целый список набранных про запас слов и фраз, расхожих и темных, ждущих, когда для них отыщется место. Вот, скажем, "полымя": он ещё поместит "полымя" в эпиграмму, тайная история которой будет сводиться к тому, что её создали как оправу для одного-единственного слова - подобно броши, которую создают, чтобы оправить один -единственный драгоценный камень".
... даже ничего не сказав, можно ранить также сильно.
Во времена моих родителей, да и на нашей с вами памяти, если ты не справлялся с учебой, тебе и отвечать приходилось. А теперь ответственность переложили на предмет. Читать классику трудно — долой классику, она сама виновата. Нынешний школьник из неспособности своей извлекает выгоду. Я не могу это освоить — значит, что-то с этим не так. И в первую очередь что-то не так с гадом учителем, который велит это осваивать. Никаких больше нет критериев, мистер Цукерман, — одни мнения.
Для хороших выходных требуется план. Не поминутно расписанная детализированная таблица, а несколько заранее предусмотренных мероприятий. Более того, данные некоторых исследований говорят о том, что если не заниматься планированием выходных, то важный психологический механизм, позволяющий проводить их с удовольствием, останется незадействованным.
״человек должен рисковать, но только дурак идет на риск, не зная, в чем он состоит״
В жизни я не слышал подобного смеха. Он был страшный, как десять казней египетских, как стоградусный джин, как вой двух сотен гиен на улице какого-нибудь Психбурга.
- Гавин, - сказал я, - ты - всего лишь тормозной след какашки в унитазе жизни, но именно за это я тебя уважаю.
Силва попросил счет, однако Мария-Сара, опередив его, стремительно достала и положила на поднос кредитную карточку:
- Я директор службы, не забудь, и не могу допустить, чтобы ты платил за ужин, исчезнет всякое понятие о субординации, если подчиненные начнут кормить начальников.
- Ладно, на этот раз будь по-твоему, однако напоминаю, что намереваюсь податься в авторы, и уж тогда.
- И уж тогда вообще ни за что платить не будешь, где это видано, чтобы автор угощал издателя, я вижу, ты совсем не понимаешь тонкостей социального этикета.
Чего только люди не стерпят, чтобы себя потешить.
– Ты будешь впечатлен, гарантирую.
Один из друзей Норона хлопнул того по плечу и заявил:
– Ну, рад был с тобой познакомиться. Мы будем помнить о тебе.
– Вечно, – поддакнул другой его друг.
А я вздохнула так мечтательно, что все присутствующие синхронно отодвинулись подальше.