До тех пор, пока есть люди, будут и войны. Пусть не глобальные, на уровне драк, но будут.
– И почему людям не живется спокойно? – вздохнула женщина.
– Потому что все люди разные. Одному вполне достаточно того, что его дети сыты, одеты, имеют возможность учиться и, получая образование, строить свое будущее, а другому, сколько ни дай, все будет мало. Вот пороки и толкают людей на всякие неприглядные дела, – задумчиво протянул Влад.
– Пороки?! – удивилась Дженни.
– Ну да. Пороки. Жадность, властолюбие, злоба, зависть. Кто-то может с ними бороться, а кто-то, наоборот, им отдается.
...опасность – главная соперница женщины на пути к счастью. Мол, стоит мужчине эту самую «соперницу» учуять, и все, никаких сонетов под балконом, никаких букетов по утрам, а только хмурый взгляд и непреодолимое стремление что-то делать.
Мы повторяли и повторяли одни и те же диалоги по кругу. Я отчаивалась. Вадим, кажется, пытался собрать слово «Вечность» из разбитых букв слова «Жопа» и все надеялся, что если он по-другому поставит те же слова, головоломка сойдется, и ему опять выдадут веселую послушную Яну.
Да, самое замечательное в музыке то, что она всегда остается коротким переживанием, которое можно получить только тогда, когда ее играешь или слушаешь. Во время этого переживания весь мир остается прежним, только некоторые атомы в воздухе приходят в иное, упорядоченное движение, форма которого не подлежит контролю. А потом через слух оно добирается до сердца. И тогда бывает так, что следы этой музыки остаются в сердце, хотя ничего особенного вроде не произошло.
Вот уж воистину — по тому, как человек говорит о своих бывших, неважно даже, о ком именно — начальстве, жене, любовнице, сразу видно, какой он. Жалко только, что это понимание приходит с опытом.
он стал монахом, чтобы стать выше тех, которые хотели показать ему, что они стоят выше его.
Калугины никогда не делили детей на своих и чужих. Детей Бог даёт, не человеку решать, сколько, каких, каким путём...
Опасность — это прерогатива мужчин.
А то ведь такие тупые мажоры вырастают, что все настроение в минор уходит.
Они так с ней церемонились, потому что знали – без нее они не вытянут этого клиента. Да и никакого другого, даже значительно более простого, не вытянут. Катерина соображала, как компьютер пятого поколения, и, когда увлекалась, готова была работать день и ночь.
Хороший день – день, который лучше, чем вчера. Плохой день – день, который хуже, чем вчера.
Короли - они ж такие нервные, чуть что не так и все, готов дипломатический скандал.
...внезапно приходит тот самый возраст, и, слушая песню "You're Sixteen", неожиданно появляется надежда, что жизнь будет именно такой, чистой и красивой, как роковая баллада. Природа любит расставлять подобные ловушки, пока мы еще молодые и доверчивые.
«Война сделала для меня только одно — научила смотреть на жизнь как на комедию. Смеяться над ней — только это и остается»
Когда кончилась Вторая мировая война, оставшиеся в живых ее участники сразу же попали в новые для себя условия: надо было восстанавливать разрушенную страну, устраивать собственный быт, добывать кусок хлеба и растить детей. О войне вспоминать не хотелось, мысли о ней были неприятны. Водка и каторжный труд помогали забыть тяжелые военные переживания
Семья — волшебное слово, подействовавшее на меня как зов факирской флейты, — стала моим краеугольным камнем.
Оставив меня на растерзание памятникам, на которых не действовали молитвы, флакон святой воды и распятие, демон скрылся в здании. Я пробовал воззвать к совести одержимых кусков камней, однако совести у них не было. Была лишь ярость и слепящие глаза.
"Ведь любит же она моего ребенка, - подумал он, заметив изменение ее лица при крике ребенка, - моего ребенка; как же она может ненавидеть меня?"
Каждый день, просыпаясь, мы рискуем. Рискуем, когда идём на работу, рискуем, когда просто решаем изменить причёску или платье, рискуем, когда разговариваем с незнакомцем, рискуем, когда садясь за руль. И никогда не осознаём этого, предпочитая думать, что именно в нашей жизни нет риска, всё тихо и спокойно. Жизнь — это каждодневный риск, и если это признать, то становится легче идти на более отчаянные шаги. Если мы всё равно рискуем, то, может, следует поднять ставки?
... вежество – оно любому приятно.
Я молча смотрела ему вслед. И впервые за две прожитые жизни я видела этого человека таким, каким он был на самом деле. Осыпался фасад «нежного мужа», «гениального артефактора» и «заботливого мужчины». По аллее шел заурядный, посредственный парень с непомерными амбициями и слабой волей.
Больнее всего нам делают те, кого мы любим
Ничто не остаётся с тобой навсегда. Никто не вечен.
«Напомни, как правильно пишется «Завищание» или «Зовищание». А может, просто быстренько накатать предсмертную записку?» — тоскливо спросил демон, доставая бланк. — «В моей смерти прошу винить шило в одном месте, невезение и издержки профессии!»
– Достаточно! Я бы не попала на отбор, если бы не была невинной девицей. Хочешь правду? Так вот она: я брала уроки у куртизанок и тренировалась на помидорах! Чтобы быть самой лучшей женой для своего жениха. Чтобы не наскучить ему, чтобы во всем быть самой-самой, и чтобы он никогда не пожалел о нашем союзе.