"Неподдельное обаяние - это валюта, которая никогда не обесценивается."
Время — самое страшное, что есть на свете. Мы так привыкли к нему… Нас пугает война, голод, моровая язва… тогда как время — хуже войны и мора, мы ничего не можем с ним сделать. Ни заключить мир. Ни найти лекарство. Ни повернуть вспять. Время — полная тьма, и если кто-то потерял в нем что-то — воспоминание… счастливый день… или человека… уже никогда не вернет его.
Вывод: любая идиллия вранье, любая кротость и нежность на поверку алчность и подлость. Любые «отношения» имеют смысл, пока приносят пользу одной или другой стороне. Под словом «польза» понимать можно все, что угодно.
Как только перестают приносить пользу, от них необходимо избавляться.
"Шестилетние открыто выражают теплые чувства. Подростки закрываются ото всех и демонстрируют враждебность. Двадцатилетние приходят в себя после периода подросткового гормонального безумия, но не подпускают вплотную"
От мошенничества не застрахован никто.
«чайники» всегда ищут, у кого был мотив, а профессионал в первую очередь прикидывает, у кого была удобная возможность.
Каждый человек с возрастом начинает искать свою свободу. Сначала сам ограничит себя со всех сторон, а потом ищет свободу.
— Убейте меня! — взмолилась девушка. — Даже смерть, — Алиссин плотоядно лизнула ее лицо, — нужно заслужить, моя Кати…
Знать о себе правду очень сложно.
— Не переживай, на тебе метка, — шепнул мне Айк. — Никто не посмеет тронуть. Без нее я не смог бы тебя защитить, уж прости, у нас — кто сильнее, тот и сверху… Хм, то есть, тот и прав.
В этот момент леди подошла к нам и кокетливо воскликнула:
- Риан, дорогой, какая встреча!
У "дорогого" было такое выражение лица, что сразу становилось понятно - он бесконечно "рад" встрече.
Люблю. Просто за то, что ты есть в моей жизни – люблю.
Он понимал это место, а оно понимало его.
Эротика не может быть скромной. Эротическая героиня подобна избраннице богов — она вызывает гнев, раздражение, скандал.
Я отбросила книгу.
— Дара?! Моего проклятья, вы хотите сказать?!
Дракон улыбнулся — неожиданно мягко.
— Ты проклята так же, как и я, девочка. Каждый проклят, кто отличается от большинства. Это лишь в твоих силах сделать проклятье даром.
Хоть женщины это и отрицают, но лучшим утешением для большинства из них было и остается вкусное пирожное. Процентов для восьмидесяти. А остальные двадцать процентов надо утешать чем-то вроде вкусной воблы, или колбаской..
Итак, что я теперь имею и чего у меня нет? Семьи. С отцом и матерью мы чужие люди. Я вроде бы простил их, но не понял. А значит, толком не простил. Простили ли они меня? Не знаю. Куда девается любовь — и детская, и к детям? Я не люблю их так, как мог бы сын любить родителей, и то же самое могу сказать о них.
Но что-то же ведь у меня все-таки есть?
Пожалуй, мизантропия. Откуда-то во мне живёт уверенность, что люди на земле друг друга недолюбливают и чуть побаиваются. Или боятся сильно. И потому их отношение друг к другу сползает по шкале от опасения до ужаса. Хорошо если не до ненависти. Они, мне кажется, должны бы думать так: *Признаюсь, я подозреваю вас — вам от меня чего-то надо, и это что-то может быть только бесплатным. Хотя бы просто не мешать вам жить. Сами же вы ничего не хотите мне дать, сказать что-нибудь ободряющее, искренне улыбнуться*.
При каждом новом действии приходится прорубать тропу, на что требуются колоссальные сознательные усилия. И если по тропе долго не ходить, она зарастает. Во время стресса мозг направляет нас на проторенный путь. Но если вам удается повторять новое действие, оно войдет в привычку и мозг будет прибегать к нему.
Он продолжал ненавидеть меня, так же глубоко и упрямо, как дышал, и мои подачки были ему не нужны.
Мелкой правильностью не искупить крупную гадость.
... когда мы чувствуем себя несчастными и не способными что-либо контролировать, нужно найти преимущества в своем положении, каких бы усилий это ни требовало. Так мы возвращаем себе контроль над происходящим с нами.
Банши — костлявая ведьма–привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти.
— Любопытство — не порок, — покачал головой Дамблдор. — Но его надо держать в узде...
Чем больше креативности, тем больше денег.
Нет у нас обязанности, которую бы мы так недооценивали, как обязанность быть счастливым. Живя в счастье, мы рассылаем миру анонимные благословения.РОБЕРТ ЛУИС СТИВЕНСОН