Почему ты не кричала? – хрипло спросил он меня. – А… надо было? – не поняла я. – Нет, ну если надо, покричу. Вы только скажите, что кричать-то? – Я – дерхан! – Я знаю, – захлопала я ресницами. – И я в боевой трансформации, – словно умственно отсталой, пояснил он. – Я вижу, – кивнула и покосилась на гнома. Может, он поймет, чего от меня нужно-то. – У тебя что, отсутствует инстинкт самосохранения? – строго спросил мужчина в плаще...
Я люблю вас, не могу от тоски сидеть дома, каждый день хожу пешком шесть верст сюда да шесть обратно и встречаю один лишь индифферентизм с вашей стороны.
Революция, пробудив в народе грандиозные силы, открыла таланты, дала возможность проявиться им; она вызвала появление государственных и политических деятелей, руководителей народного хозяйства, талантливых полководцев. Многие, вернее, большинство, ни по рождению, ни по воспитанию, ни по образованию не были подготовлены к такого рода деятельности. Но партия поручила им ответственный участок работы, и они с честью выполнили свой долг.
Хорошее впечатление вынес бы иностранец, которому пришло бы в голову прогуляться здесь до утренней уборки! Но в этот час улица принадлежала пьяным, а пьяные плевали на Европу.
– Подслушивать – некрасиво, – попеняла Лиля.
– А я принцесса.
– Тем более, ваше высочество. Надо говорить, что вы осведомляетесь, в государственных интересах…
– А что делать некрасивым? Повеситься? – спросила меня какая-то студентка и посмотрела с такой ненавистью, что мы не расстаёмся до сих пор.
Я устала быть сильной, граждане, так что отныне копайте погреб без меня.
Если не видишь выхода из положения, поступай нелогично и именно это окажется выходом.
...успех требует невероятной преданности делу и готовности идти на риск...
Город выглядел мрачно и был похож на старую разорившуюся герцогиню в обносках. Грязь и нищета пришли на смену былой роскоши.
Истинно великие люди не болтают и не толкаются в толпе – они плывут одни в своих лодочках по тихим протокам. Но из протоков выходят потоки!
После банкета Махно зазвал испанских анархистов [Аскасо, Дуррути и Ховера] в свою квартирку и проговорил с ними много часов и под конец заключил: "Я никогда не отказывался от борьбы – и, как только я увижу, что вы начинаете свою, – я буду с вами"
Сумбур в голове набирал обороты. Тараканы очертили круг защитным мелом и собрались в центре, чтобы их не зацепило бурей. Ведьма же думает!
Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен.
На полу появились тапочки. Белые. намек понятен.
В голове коротко зазвенело. Я почувствовала на губах солоноватый вкус крови, горячая струйка побежала к подбородку. На мгновение я растерялась — за всю прошлую жизнь Клэйд никогда не поднимал на меня руку. Никогда. У него была другая фактура подлости: тонкая, выверенная, без следов на коже. Видимо, в этой жизни до тонкости он так и не дорос.
Ощущать свое тело сильным и здоровым - невероятная роскошь. Не чувствовать боль - почти блаженство.
… никогда не недооценивай силы человеческой наглости
...поцелуй – таинство двух сердец.
Люди живут, как во сне, сказал старый Маяк. Живут, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем, ни о себе. Сами-то они верят, что задумываются, но на самом деле их мысли – всего лишь смутные чувства. Они чувствуют о будущем и о себе, но не видят ни прожилок на траве под ногами, ни узора снежинки на рукаве. А ведь для того, чтобы думать, нужно замечать мелочи. И еще – нужно каждый миг бодрствовать, сказал властелин. Даже когда ты спишь, ты должен знать, чего хочешь.
Поигрывая бровями, задаю вопрос :
- Настенька, а ты стишок для дедушки Мороза подготовила?
- Конечно, дедушка!
- Жги.
Вода обожгла с непривычки, показалась холодной, и он сильно греб какое-то время, а когда вынырнул, понял, что его счастье прыгнуло следом и сильно гребет рядом с ним.
…Привет, сказало счастье. Вот и я.
Бабушка всегда говорила: не важно, насколько все печально, нужно помнить, что когда-нибудь ты снова будешь счастлив, поэтому надо продолжать жить.
Не причиняйте мне добра
Своей неискренней заботой.
Смертельно душит, как гарротой,
Насквозь фальшивая игра.
... скоро сказка сказывается, не скоро дело делается...