– Умный человек соберет все слухи до капли и определит, какие из них наиболее правдивы. Мудрый же лишь прислушается к ним, а своё мнение составит на основе собственных наблюдений.
«Нет предела ненависти. Это свободно расползающееся ядовитое облако морального произвола и менталитета толпы, и тех, кто дышит этим ядом, не волнует, кому они причиняют боль, — лишь бы причинять».
Талантливым сделаться очень трудно — им надо родиться. Умным стать вполне можно.
- Ой, а это что такое? – Макаровна только отступив внутрь квартиры узрела смущенную морду Кнопки. – Ты же сказала домашняя собачка. Пекинес какой-то….
- А чем тебе не пекинес. – Удивилась старушка. – Зато знаешь, как безопасно себя чувствовать будешь. – Добавила она, подумав.
- Ага. У него в животе.
… человеческие жизни для них(сверхъестественных существ) тоже ничего не значат, и судя по всему, для главного судьи тоже. Мы живем в потрясающем мире, защищающем нас со всех сторон. Как ни крути.
Ничто не подчеркивает красоту девушки так, как ее страшная подружка.
Встретиться надо там, где есть люди. Не слишком много, но и не мало. Парк, к примеру, Сокольники. Розарий. Сижу я, весь такой на лавочке, с тремя чугунными утюгами в руках, а мимо проходит человек с бородой и дверцей от автомобиля за спиной. Он вдруг останавливается и спрашивает меня: «Не этот ли сорт роз называется “глория дей”? А, кстати, не нужна ли вам кубинская балалайка?»
У кого-то из мудрецов он прочитал однажды, что мало кто имеет смелость жить. Большинство людей существуют так, как будто стоят в передней и ждут, когда некто вышестоящий пригласит их пройти в парадные комнаты.
Не попытаться - значит сдаться
... абсолютная власть отравляет владеющего ею человека.
— Ничего. Выдержим, маман!
Этот робкий, забитый жизнью человек всегда во время коротких и редких визитов к матери держится развязного, независимого тона, бессознательно подражая тем светским «прикомандированным» шалопаям, которых он в прежнее время видел в канцелярии. Отсюда и дурацкое слово «маман». Он всегда звал мать и теперь мысленно называет «мамой», «мамусенькой», «мамочкой», и всегда на «ты». Но в названии «маман» есть что-то такое беспечное и аристократическое.
Забавная это штука - смерть в межпланетном пространстве. Он рубит тебя в куски, точно невидимый злобный мясник.
«Чейз проснулся поздно. Огляделся и быстро понял, что в хижине нет и следов Джесси. Черт бы побрал этих независимых женщин, выругался он, чувствуя себя так, будто им попользовались…»
Он женился на Элеоноре, считая, что ее уверенность и целеустремленность — это то, что ему необходимо. Но оказалось, что уверенность легко превращается в упрямство, а целеустремленность влечет за собой черствость и слепоту к потребностям других людей.
Для полного счастья нужно иногда жертвовать своими желаниями ради других.
Поосторожней с предсказаниями... Никто не избегнет того, что предназначено.
Поняли зайцы, какие они трусливые, и порешили, что лучше им всем разом утопиться.
— Боже, надеюсь, я никогда не влюблюсь. Немного удивленный этим заявлением, Доусон посмотрел на близнеца. — Ты действительно этого хочешь? — Да, черт возьми,— ответил Деймон. — Посмотри, в какого глупца ты превратился
Наша жизнь – это как бег с барьерами: если барьеры закончились, значит, скоро финиш.
А злость непродуктивна.
Дружба - это замечательно.
Вам никто никогда не говорил, что женщины созданы для того, чтобы совершать ошибки?
Не обязательно сочинять себе красивую жизнь, чтобы быть лучше других.
Представила себе пояс верности продвинутой конструкции – титановый, со стразами от Сваровски и кодовым замком. С проверкой сетчатки снимающего и электрошоком, ага!
Но, несмотря на все сомнения, Таис знала, что обязательно будет рядом с Фёдором. Только он удерживал её от того, чтобы не превратиться во фрика. Это она знала точно. Просто наверняка. Чувствовала всей душой.
Она действительно стояла на краю пропасти. Один неверный шаг, одна ошибка – и необратимые изменения сотрут личность Таис. Её глаза, её улыбку. Заменят злобной оскаленной гримасой.
Таис почти ощущала эту злобу. Злобу, меняющую сущность человека. Только рядом с Фёдором она могла оставаться девочкой Таис. И уж лучше погибнуть, спасая детей от фриков, чем самой стать фриком. Хоть какая-то польза будет от смерти. Польза для детей, для станции.
А может, всё ещё закончится хорошо.