Морда перевела мрачный взгляд с моих летучих мышек собственно на мэра, а затем его суровый взгляд заметил меня.
В следующий миг с мордой случилась метаморфоза — насупленные брови расправились, сжатые губы растянулись в вежливой и довольно приятной улыбке, темные глаза нацелились на мои глаза, и волнующий баритон озвучил:
— Милое дитя, вас так заинтересовала наша беседа?
Что??? «Милое дитя»?! Я?! Потомственная черная ведьма?! У меня нервно веко задергалось.
— Простите, я что-то не то сказал? — искренне встревожилась морда.
ему – двадцать один, когда он погиб. Он не успел стать мужчиной. Еще несколько лет – и мы будем, вспоминая Джорджа, испытывать к нему материнскую нежность… Ему вечно будет двадцать один, понимаешь? И он вечно будет лучше тех мужчин, которым теперь тридцать или сорок!
Маленький я, добрый и скромный, никому нафиг не был нужен. Однако чем сильнее я ожесточался, тем больше ко мне тянулись сверстники.
Дети – удивительные существа. Им гораздо легче далась дорога и смена места жительства. Причем всем детям, не только моим воспитанникам. Взрослые пока ко всему относились настороженно. Без сомнений, все они доказали мне свою преданность и никаких диверсий не предвиделось, но это общее чувство тревоги за свою судьбу буквально висело в воздухе. Радовало лишь то, что никто из них не боялся работы, которой тут был непочатый край. Этим и спасемся.
В смысле – работа сближает.
а в остальном он выглядел весьма неплохо. Как говорится, деньги в кармане – еще не крылья, но походку меняют.
– Вот всегда подозревала, что я не умею врать. Очень вредное качество для особы королевской крови…
– Все проблемы из-за женщин, попомните мое слово. Абсолютно все! И вот живешь себе, жизни радуешься, а потом бах – и она!
Она снова ощущала себя чем-то вроде тонко звенящего бокала. Такое впечатление, будто кто-то дочиста протер от пыли ее органы чувств. Все краски вдруг стали ярче. Все грани казались бритвенно-острыми.
Мадам действительно нас боялась. Но боялась так, как другие боятся пауков. К этому мы не были готовы. Обдумывая план, мы не задавались вопросом, как мы себя почувствуем в такой роли - в роли пауков.
не сдержал бы героя никто, кроме бога
Предоставляемый женщине выбор между фамилиями мужа и отца – это насмешка, а не выбор.
Я хочу сказать спасибо маленькому созданию, которое нашло меня в 2007 году. С того момента, как Боб стал моим другом, он превратился в положительную силу, которая изменила мою жизнь. Все заслуживают такого друга. Мне очень повезло, что я его встретил...
Падов с радостью видел, что Федора не страшит ничто эмпирически-загробное, так как его потустороннее лежит по ту сторону нашего сознания, а не по ту сторону жизни. Кроме того, в какой-то степени он был потусторонен самому потустороннему.
Ultra poss nemo obligatur — Никого нельзя обязать сверх его возможностей
Иногда мне кажется, что все проблемы у людей оттого, что они друг друга не понимают.
« Жизнь, из которой ушла любовь, становится в определённой степени условной и противоестественной. Ты сохраняешь человеческое обличье и повадки, но это внешне; а сердце, как говорится, уже ни к чему не лежит.»
Технологии сделали нас всемогущими и в то же время уязвимыми, хрупкими.
Замечательно! Только этого не хватало, еще одна королева фейри, жаждущая заполучить меня. Придется вести счет.
- Это, конечно, не назовешь большой ложью, - сказал Барни, - но это лишь заменитель большой правды.
Каждый человек должен знать место, где ему отрезали пуповины. Так где же ты родился?
Гордиться? С ума сошла? Они, знаешь, как расстроятся! Столько раз дорогой племянник был на волосок от гибели и уцелел! Да они взбесятся!..
Рана в моем сердце вырезана по твоему профилю,и никто иной не втиснется в нее.
Впрочем, ты же не думала, что всё будет легко и просто? Нет.
А это значило, что на войне у тебя все средства должны быть хороши. Даже если для достижения своих целей придётся завербовать свекровь.
Когда неожиданно умирает любимый человек, ты теряешь его не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени, — так перестают приходить письма, — вот улетучился знакомый запах из подушек, а потом из одежного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека; а потом наступает день, когда замечаешь: исчезло что-то особое, и охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет; а потом приходит еще день, и оказывается, что исчезло что-то еще...
...как бы сильно мы ни любили своих детей, иногда быть родителем просто до невозможности скучно и невыносимо.