Вседозволенность опасна, это путь к безумию.
А то, что новый Император якобы чернокнижник и колдун — так это же просто замечательно, значит, сильный воин, а сильному подчиниться совсем не зазорно.
Блондинка поправила очки в тонкой оправе и сосредоточила взгляд на моей золотой шевелюре.
— Идеальная стерва начала размножаться? — спросила она, обращаясь к мужчинам. — И что ждет этот мир? Потоп, пожар, землетрясение?
— Хуже, Гелла. Она растревожила души давно погибших фейри, — ответил Ашенсэн, передав ей девочку.
— Ий, приструнил бы ты уже свою бабу, — поморщилась блондинка.
Нет ничего приятнее, чем начать день с превышения служебных полномочий...
Большая близорукость развивает другие - компенсационные - органы чувств, объясняла Агате как-то врач-окулист, утешая, что нельзя немедленно сделать операцию. У кого-то развивается обоняние, у кого-то тактильная чувствительность... У Агаты, наверное, был переразвит слух: ей всегда было важнее, не ЧТО говорят, а КАК говорят.
Через полтораста лет после погребения она сохраняла приметы жизни. Лицо было румяное, глаза открыты; трупного запаха не было. Два медика, здешний и присланный из Вены, с изумлением засвидетельствовали, что труп дышит, хотя дыхание и сердцебиение ослабленное. Кожа эластична, руки и ноги сгибаются; свинцовый гроб затоплен кровью на семь дюймов, и труп в нее погружен. Словом, налицо все известные признаки вампиризма.
— На колени? — издевательски хмыкнул Аршинов. — А может, еще раком встать? Это вряд ли. Колени ни хрена не сгибаются… — Он оглянулся на спутников: все трое одновременно кивнули. — А у моих друзей радикулит… — Застарелый… — добавил Вездеход, поправляя за козырек черную бейсболку.
Как вообще правильно жить?
Истерить и выносить мозг- плохо. Быть послушной и смотреть влюбленными глазами- плохо. Быть худой- нет титек. Быть с титьками и жопой — толстая.
Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень, Не столь различны меж собой.
На свете не существует правил, которые могли бы сдержать тебя, когда ты находишь свою половинку.
Вот-вот подует зимним, снежным.
Всё умирает… Лишь один
Пылает пламенем мятежным —
Наследник розы – георгин!
Литература всегда казалась мне своего рода разновидностью сна <...>. Чтение - искусство сновидения для ленивых.
Жить становится намного проще, если считаешь мир добрым, а к такому мнению быстрее приходишь, когда сам стремишься проявлять доброту.
Эмоциональная связь матери и ребенка задает образец всем взаимоотношениям, которые мы устанавливаем в течение дальнейшей жизни. Она переходит на отношения с отцом, братьями и сестрами и другими родственниками, друзьями, коллегами и учителями, нашими собственными супругами и детьми.
взгляд женщины, которая полюбила, – кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались…
Вокруг любой девушки не один мужчина, и порой ей нравятся сразу несколько.
Труд создал человека. Так, кажется, сказал Энгельс, великий классик коммунизма. Просто он не перебирал чеснок на овощебазе. Подозреваю, что, если бы его с семи утра заставили перебирать гнилой чеснок в холодном ангаре, он бы выразился несколько по-другому. Хотя мне кажется, нет ничего более символического, чем работник культуры, перебирающий гнилой чеснок ранним воскресным утром.
— А ты дела уже закончил? — спросила я...
— Мои дела нельзя закончить, их можно только прекратить делать. Ненадолго...
Черный флаг над тифозными бараками - типичная примета сибирского города в последние месяцы правления Колчака.
Толпа-это всегда зверь. Испуганный, встревоженный или спокойный, но зверь.
Она не могла физически почти переносить недобрые отношения между людьми. Ей так ясно было, что от этого ничто не может стать лучше, а всё будет хуже. Да этого даже она не думала, она просто страдала от вида злобы, как от дурного запаха, резкого шума, ударов по телу.
Где стол был яств, там гроб стоит.
то есть ты предлагаешь мне тащиться в ночи в лес, чтобы посмотреть, что там прячет серийный убийца? Шторм, я на твой день рождения больше в жизни не пойду, ясно? К Тааре такие конкурсы и развлечения!
Знает ли человек самого себя? Может ли с уверенностью сказать, как поступит в той или иной ситуации? Способны ли люди здраво оценивать свой характер? Все это риторические вопросы, не имеющие однозначного ответа. В тот момент, когда кажется, будто бы ситуация полностью под контролем, своенравная госпожа жизнь может так подтасовать обстоятельства, что человек не узнает в них самого себя.
Такое случается нередко и со многими.
Практически любой вид могущества требует значительных жертв от того, кто этого могущества жаждет.