Я гулял, ел мало, старался ни на кого не злиться. Все без толку.
Мы освободили смерть, смерть духа. Смерть каждого, кто ныне живет и желает жить. Это наш дар им, сделанный с самыми добрыми намерениями.
- За мигом невыразимого блаженства - вдруг простокваша!!! - сказал он Наденьке. - Ужели всё так и в жизни?
- Лишь бы не было хуже, - весело отвечала она, - а простокваша очень хороша, особенно для того, кто не обедал.
Не всякий прут по закону гнут.
Да что ж это все повадились ко мне без стука врываться последнее время? А вдруг я тут какую грешницу приватно исповедую?
...для того, чтобы по-настоящему увидеть, иногда нужно поверить в то, чего не видишь. Нужно поверить в то, во что другие не верят.
– Я веду к тому, что структура всей нашей цивилизации насквозь извращена, – объявил Чип. – Бюрократия присвоила себе право определять некие состояния разума как «болезненные». Нежелание тратить деньги – симптом недуга, нуждающегося в дорогостоящем медикаментозном лечении, а это лечение подрывает либидо, то есть вкус к единственному в мире бесплатному удовольствию, и тем самым человек вынужден тратить еще больше денег на суррогаты. Душевное здоровье как таковое определяется способностью индивида участвовать в экономике потребления. Покупая лекарства, покупаешь потребность покупать. А я, лично я, проигрываю битву с коммерциализованной, медикаментированной, тоталитарной эпохой – проигрываю сию минуту.
Быть в ответе за счастье другого человека - та еще мука.
Она была мудрой женщиной. Если раз от раза отказываться от помощи, то настанет день, когда тебе перестанут протягивать руку, даже если ты будешь в этом по-настоящему нуждаться. Истинная сила женщины – в ее слабости.
К какому, интересно, свету ты можешь лететь, если думаешь, что вокруг и так светло
"Отчаянье влюленного": "Вы твердили, что любите меня больше всего на свете, сейчас вы говорите иное. Каждый вечер вы поднимали меня ступень за ступенью к небесам и вот сегодня одним ударом низвергли меня в ад..."
Она разрушила его. И если она сделала это с ним, то что же он сделал с ней?
– Не жалеешь? – внимательно глядя ему в глаза, спросил Сагиш. – После всего случившегося... И после всех слухов и обвинений про капитана. Эрик усмехнулся: – Жалеть о чём-то – самая бесполезная вещь на свете.
Мой жизненный путь, как, кстати, жизненный путь любого человека, даже ваш, милорд, – это не принятые решения, не заранее избранные маршруты, а сплошные шатания, нечто вроде медленного падения, врастания в землю под постепенно растущим весом всего того, что не удалось сделать.
удивительно, насколько хрупкой и беззащитной может чувствовать себя женщина в крепких мужских руках.
Принуждение не работало в истинной любви, да и секс под принуждением мог понравиться только человеку с разрушенной душой.
Все мое заключено в моей собственной голове
– Вы уж не обессудьте, Николай Аристархович, да сами знаете, другой посуды в доме и нет.
– Невелика печаль, – отмахнулся урядник, откусывая от калача изрядный кусок. – Было бы что есть, а уж из чего – дело десятое. Я ж не всегда в полиции служил. Было время, сам с артелью по тайге ходил. И уголь копали, и золото мыли. Всякое было. Бывалоча, и сухой хлебной корочке рад. Да, всякое было. На то она и молодость.
«Знаете, что такое звезды? Серебряная пыль благословения Божьего. Маленькие, стертые в порошок крошки неба. Господь их бросил вниз, чтобы они на нас упали. А потом и увидал, какие мы дурные, и передумал, и велел звездам остановиться. Вот потому-то они и висят себе на небе, и вид у них такой, как будто вот-вот упадут, вот-вот…»
Идя в магазин в момент игры, покупает, допустим, какие-нибудь чипсы, но съесть их «по-всамделишному» не может.
“Ел Таадс точно так же, как ходил, быстро, механически, — не ел, а заправлялся.”
Гудини не знал, что миссис Стивезант-Рыбчик кроме него пригласила ещё полностью шоу из цирка Барнума и Бейли. Она любила ошарашить своих чистоплюев.
/…/
Четыре сотни народу вальсировало на мраморном полу. Прикрыв ладонью глаза, Гудини увидел миссис Рыбчик собственной персоной. Бесценные перья поднимались над кучей её волос, верёвки жемчугов раскачивались на шее и бились на грудях, остроумие лопалось на её губах, подобно пузырям эпилептика.
Мы считаем великим бедствием своего века недостаток времени; именно это наше убеждение, а вовсе не бескорыстная любовь к науке и, уж конечно, не мудрость заставляют нас тратить столь непомерную долю изобретательности и государственного бюджета на поиски ускоренных способов производить те или иные действия — словно конечная цель человечества не наивысшая гуманность, а молниеносная скорость.
не был нарушен ни один закон, лейтенант,- разве что все законы Божьи и человеческие.
У разведчика, как правило, нет моральных принципов, за исключением одного - он должен оправдывать свою работу достигнутыми результатами.