Писатель всегда, можно сказать, флиртует с шизофренией, подкармливает синестезию и охотно привлекает на помощь обсессивно-компульсивный синдром.
Встретить бы кого-нибудь разумного для разнообразия!
Быть может, Бог и сотворил пустыню для того, чтобы человек улыбался деревьям.
самое главное: если очень хочется - то можно. Это, пожалуй, золотое правило всей диетической части данной программы. Да, мы старательно сводим количество потребляемых жиров к минимуму, выбирая менее жирные аналоги из общей массы продуктов. Но - это очень важно - если вдруг очень хочется чего-то жирного, то… Нет, не можно, а нужно
Правда - не такая важная вещь, чтобы ее скрывать
Я не представлял себе, какие размеры обрело в наши дни безразличие к необычайному. Стала возможной прогулка по Луне, значит, возможно всё.
“Нет ничего более неизменного, чем прошлое, – словно наяву услышала голос мистера Ориона, преподавателя естественных наук. – Его уже не изменить, как бы этого ни хотелось и что бы ни случилось в настоящем”.
Учитель с хорошо поставленным голосом может донести информацию даже до задних рядов так, словно говорит им прямо в ухо.
Милая, человечество давно придумало презервативы, а сейчас спектр средств контрацепции и вовсе огромен! Наследник должен появляться на свет в законном браке. И прежде чем падать к кому-то в постель, познакомься с ним как следует.
Любовь - это торжество воображения над интеллектом.
Вывод, сделанный профессиональной свахой на закате ее жизненного пути
"Слышать это было приятно.
Даже пятки зачесались. Наверняка, от прилива гордости к организму."
Изучение шедевра искусства – тонкая вещь: любая ошибка может привести к утрате бесценного и невосполнимого.
Вот оно, счастье, вот оно идёт, подходит всё ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!
– Мороженое, – медленно, словно смакуя само слово, прошептала Эйла. Дэсвал, заметив на её лице первую искреннюю улыбку вместо вежливой гримасы, от удивления выронил ложечку. – Я раньше только на картинке видела…
– На вашей планете нет мороженого? – поражённо ахнула Вив.
– Есть, – почему-то виновато поёжилась Эйла. – Но мне его никогда не давали.
– Изверги! – заявила Вив и придвинула ей свою порцию. – Ешь скорее!
Кому из нас не хотелось бы стать центром чьей-то вселенной?! Да еще в девятнадцать лет. А по мне, чем старше мужик, тем больше хочется этого самого, женского обожания...
...волну протеста всегда легче возглавить, чем стоять у неё на пути.
Не предстоит ли в самом ближайшем будущем, что мы вдруг очутимся наедине со всей Европой? – спрашивал и Достоевский. – «Ключ ко всем современным интригам лежит не там и не здесь, и не в одной только Англии», но – во «всемирном заговоре» против России, предрекающем ей «страшную будущность».
Так что же, испугаться, отступиться? Нет, призывал Достоевский, война войне – рознь: освободительная война, если нет другого пути к освобождению, не зло.
Чему быть, того не миновать, и если мы делаем все, что в наших силах, и не предаем друг друга, то, что бы ни случилось, наша совесть будет чиста
Как странно складывается порой жизнь. Ты и думать не думаешь о переменах, увязнув в повседневной рутине. Затем происходит нечто, заставляющее взглянуть на все иначе, и мир будто переворачивается!
– За Аньку я тебе, Шрагин, век благодарен буду. Ты только намекни, и я любому твоему врагу, или там дружку липовому, физиономию начищу. Хотя я, в принципе, человек мирный и на первые два удара вообще не отвечаю.
Коты ночью чувствуют себя как рыба в воде – это их время, их беззвучные шаги по тайным тропам, которые имеются даже в людских квартирах, их охота на всё, что предназначено быть им добычей – от мышей до одиночества.
Эх.... молодость, дура конечно, но веселая.
Народ терпелив, все может стерпеть — и поборы, и побои, и несправедливость, но как понять вещь несуразную, словно самим дьяволом придуманную: брадобритие и немецкое платье? А вывод один — немцы государя «испортили». Не иначе.
Так ли уж много значит возраст, если, глядя на женщину, мы догадываемся, как пленительна она была в молодые годы.
– Ты умен и мудр. Эти два качества не всегда уживаются в одном человеке.
– Ум – коварная штука, – развеселился карлик. – Без него плохо, а с ним порой бывает еще хуже.