– А чего тут бояться!– вдруг оживилась она.– По-моему, если остерегаться, то остерегаться, доктор, надо везде и всего. Едешь в поезде – остерегайся и готовься каждую минуту к смерти. Покупаешь что-нибудь на рынке или в лавке – тоже. Ведь мы не знаем – откуда все то, что мы покупаем. А может, мы покупаем чуму, холеру, тиф, чахотку, черную оспу? Да и с людьми встречаться тоже опасно. Разве я знаю, кто рядом со мной сидит в кино, и где он до этого был, и с кем встречался? А может, у него сибирская язва,– кто его знает? Если начать обо всем таком думать – жить не надо.
— Ух, ты. Я познакомилась с Плутишкой Робином. — Угу. В пьесах он не настолько невыносим.
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.
Я не могу дать вам формулу успеха, но готов предложить формулу неудачи: попробуйте всем понравиться.
То, что вы не можете что-то понять, не значит, что в этом и правда нет смысла
Если раз от раза отказываться от помощи, то настанет день, когда тебе перестанут протягивать руку, даже если ты будешь в этом по-настоящему нуждаться.
Понимаешь, все, что вызывает жалость у мертвецов, основано на очень простом механизме. Если мертвецу показать, например, муху на липучке, то его вырвет. А если показать ему эту же муху на липучке под музыку, да еще заставить на секунду почувствовать, что эта муха - он сам, то он немедленно заплачет от сострадания к собственному трупу.
Эхо – это душа голоса, пробуждающаяся в пустоте.
А я пил джин. В джине есть что то особенное, быть может, дух лесной чащи, из за чего, когда я его пью, то почему то думаю о сумерках, о тумане, о мертвых девах.
любое разумное существо сначала подумает, а потом скажет. И не всегда то, что подумалось. А сделает вообще третье.
— Так вот, Катарина в меня влюбилась. Ну, или представила себе, что влюбилась. Напомню тебе — ей было шестнадцать — возраст, когда в голове находятся зачатки мозга и им не все и не всегда пользуются
А что если внеземных цивилизация не существует? А все эти миллионы миров всего лишь безжизненные пустыни? И разум возник лишь в одном из темных уголков вселенной? Но как Элли не старалась отнестись всерьез к подобной возможности она не могла. Уж очень точно совпадала эта идея со всеми людскими опасениями и претензиями, с недоказуемыми доктринами о жизни после смерти и даже псевдонауками вроде астрологии
– Ты уж прости, Савва, но со своими бедами я привык сам справляться. Но за слова добрые благодарствую. Запомню.
– Ну, сам смотри. Я сказал, а ты услышал, – кивнул Савва и, развернувшись, растворился в пелене моросящего дождя.
– Умному достаточно, – тихо проворчал Мишка ему вслед.
Н-да, карты снова легли на конец света - может, на сей раз не соврут. Но чувство знакомое. У саксонских отшельников было такое же чувство. И у тех, что строили пирамиды, чтобы доказать ошибочность этого чувства... Это старое, старое чувство, что все на свете может в конечном счете оказаться приравненным к ничто.
Теперь речь пойдет о другом перевернувшем жизнь Константина знакомстве.
“Я не очень-то высокого мнения о людях. В большинстве они лентяи, конформисты, бестолочи, скряги, а вдобавок так и норовят облить друг друга грязью. Там, в горных высях, тебя это не беспокоит.”
Пусть правят психи. Только они понимают, что происходит.
Совершенно посторонний человек… и к тому же другого пола… часто бывает самым непредвзятым судьей.
Мир - не цепь причин и следствий, навеки устремленная вперед, мир конечен и периодически повторяем, отчего все, что когда-либо было и когда-либо будет, втиснуто в д а н н ы й м о м е н т, в нескончаемую Повторяемость, и ждет лишь, когда на поверхности появятся Супергерои; после чего - полная всеобщая переоценка.
Но куда эвакуироваться, когда мир вокруг рушится?
Если хочешь кого-нибудь от чего-нибудь вылечить, найди того, кто этим не болеет.
- Куда бы ты не отправилась, я найду тебя всюду, Вайоленс..
Сперва надо простить себя, уж потом всех на свете.
Тому, у кого стеклянная голова, следует опасаться камней.
Писатели никогда не любили полицейских.