Она, краснея, потянулась к нему [отцу], ожидая поцелуя, но он только потрепал ее по волосам и проговорил:
- Эти глупые шиньоны! До настоящей дочери и не доберешься, а ласкаешь волосы дохлых баб.
Как говорится, полный бред, подведенный под научную основу, уже не бред, а гипотеза.
13 марта 1794 г., борт „Императора Карла“, Атлантический океан. Не верю, что снова могу писать. Мой ангел, я еду к вам. Страшно вспоминать наше лихорадочное бегство по джунглям. Я был ранен и несколько недель пролежал в Белене, в самых гнусных его фавелах. Со мной неотлучно находился Том, я никогда не смогу отплатить ему за то, что он для меня сделал…
То, что он не спросил - его ноша и его беда. За них ему отвечать придется. А вот то, что ты зло затаила - уже твое горе.
Я уже так привыкла к темной стороне за последний год, что не могла представить себя светлой снова. И если выбирать между повышенной эмоциональностью и равнодушием, я, пожалуй, выберу равнодушие. С холодной головой легче выжить, особенно изгою вроде меня.
Нельзя желать слишком многого. Надо беречь то, что есть.
- Мне, пожалуй, утку по-пекински, - даже не глядя в меню, отозвался Константин. - Что вы, Аня, предпочитаете?
- Тишину и спокойствие, - машинально огрызнулась она, но беззлобно...
Сильные ошибаются, падают, но не сдаются, – слегка хрипло ответил бесцветный на мой вопрос. – Они всегда сражаются до конца.
“Зима — медленное время года, занятое сидением у огня, чтением и стихами.”
Она повернулась ко мне, и прежде чем я успел произнести какие-то сумбурные слова - слова сожаления, отчаяния, нежности, - она покачала головой, не позволяя мне подойти ближе. "Никогда", - проговорила она, и у меня духу не хватило разобрать, что именно выражало ее бледное, искаженное лицо.
– У меня такое чувство, что мы только что заключили сделку с дьяволом, и он однажды вернется за нашим первенцем. Хм-м-м… Я изогнул бровь. – Ты хочешь детей? – спросил я. – Знаешь, в таком случае нужно сначала попрактиковаться…
- Да и Людвигу твоему немного воздухом подышать не помешает.
- На кладбище подышать?
- А чего? Тихо, спокойно, - Говард пожал плечами.
Риск — дело благородное.
Строки из стихотворения Гийома Аполлинера «Охотничий рог». Перевод А. Гелескула
Капиталистическая культура создаёт питательную среду для нездорового отношения к деньгам. Идея трудоголизма романтизируется, заставляя нас думать, что ради достижения успеха мы должны постоянно вкалывать.
— Я не травница! — озверела Инга. — Я — дипломированный фармацевт! Ясно?!
— Ясно, — не растерялся тролль. — Дипломированный фур… фер… купите фейка!
Человек, который слишком много думает о деньгах, беден.
– Ничего не могу с собой поделать. Такие люди, как Катя, и правда неотразимы. Она нарушала все заповеди – и ничуть об этом не сожалела. Она знала, что обладает сокровищем. Комната, которую она скрывала в своем доме, делала людей сильнее, сексуальнее, красивее. Неудивительно, что они так хотели вернуться туда вновь.
Ничего из того, что ему встречалось, Филипп не пропускал без размышления.
— Мудрецы говорят, что от ненависти до любви всего шаг. Куда длиннее путь к любви от полного равнодушия.
Толстой, человек своего времени, искал ответы в философии и религиозных текстах; многие же из нас ищут утешение, читая книги о жизни других, будь то художественные или нет.
- Конечно, парень, - согласился Каллагэн, - если бы желания превращались в лошадей, нищие ездили бы верхом.
Женщинам, любящим мужчин, приходится быть переводчиками их эмоций, паллиативными медсестрами их гордости и переговорщиками для их эго.
Он, безусловно, имеет право на собственное мнение. Оно есть у каждого, как и дырка в жопе.
-Папа спрашивает, не хочешь ли ты черники. -Нет. -Что ему сказать? -Скажи, что я хочу слоненка.