А если я чему в жизни и научился, так это тому, что когда эмоции сталкиваются с рассудком, они побеждают.
"Магический реализм" - это всего лишь фэнтези в костюме и при галстуке, способ сказать "фэнтези, написанное человеком, который учился со мной в университете".
Её глаза светились добротой и счастьем - я с первого взгляда понял, что ей всегда везло в жизни, с животными, людьми и даже с работодателями.
Когда подкатывают к моей женщине, Дэй, и не важно какая она по счету из любовниц, я разбираюсь сам, всегда. Потому что моя. Потому что я мужчина, и в состоянии обеспечить безопасность женщины, которая делит со мной постель. Постель, Дэя, даже не сердце. Поговори с Тьером, это не твоя проблема-его. Потому что ты его женщина и он вправе тебя защищать. Это не долг и не обязанность, Дэй, это его право.
– Держи, я твою обувь нашла!
– Лучше бы мои мозги. Я их точно тоже где-то посеяла, раз во все это вляпалась, еще и тебя втянула…–
С кем я только не спала во сне!
«Смертельный удар» мы получаем сразу с нашим рождением, и вопрос лишь в том, кто или что нам на этот факт укажет. Байку эту я привожу исключительно как метафору взросления — осознание «личной смерти». Ведь именно с той кладбищенской ночи я впервые задумался, что однажды умру. Детство кончилось.
ЗА ОДНИМ «ПОВЕЗЛО» СТОЯТ СОТНИ «ЕЩЕ РАЗ ПОПРОБУЮ И БРОШУ ВСЕ К ЧЕРТЯМ!».
Я еще ничего не знала о любви, о кознях и мужском вероломстве – разве что из книг.
Но эта история хорошо не закончится для принца выживших и его принцессы одиночества.
Война уродует всех одинаково.
Нельзя ставить ожидания других людей выше своих собственных планов, целей и ценностей.
Летчики-пилоты! Бомбы-пулеметы!
Вот и улетели в дальний путь.
Вы когда вернетесь?
Я не знаю, скоро ли,
Только возвращайтесь... хоть когда-нибудь
Гей! Да где б Вы ни были,
На земле, на небе ли,
Над чужими ль странами -
Два крыла,
Крылья краснозвездные,
Милые и грозные,
Жду я Вас по-прежнему,
Как ждала.
(песня Жени о летчиках... для танкиста Георгия. Ведь Женя не знала песен о танкистах)
О, ужас! Ты не только в этом извращенец, ты еще и шнуровку зубами грызешь!
— Это вечное проклятие моего рода… все грызть. С тех самых пор, как моя прабабушка согрешила с бобром…
— Ой! Я боюсь! А вдруг ты отгрызешь мне ухо?
— Я травоядный, — утешил ее Кантор.
— Так и знала! Значит, ты отгрызешь мне вот здесь… — она помогла увечному любовнику справиться со шнуровкой, выпростала «вот здесь» из декольте. — Как раз это место у меня сделано из растительного материала, поскольку своего, увы, не выросло…
— О, какой соблазн! — трагически взвыл Кантор. — Кровь диких бобров ударила мне в голову! Я отгрызу тебе все-таки твое «вот здесь», но ты не бойся, сначала я покажу тебе «вот это», ты упадешь в обморок и этого ужаса не увидишь…
Ничто так не оживляет повествование, как вываливающиеся в изобилии внутренности.
Итак, ести вы стремитесь стать хорошим собеседником, станьте прежде всего хорошим слушателем. Как сформулировала это мисс Чарльз Нордман Ли: "Чтобы быть интересным, будьте интересующимся". Задавайте такие вопросы, на которые собеседник ответит с удовольствием. Поощряйте его на разговор о нем самом, о его достижениях.
Правило 4-е гасит:
Будьте хорошим слушателем. Поощряйте других рассказывать о себе.
Правило 5-е гласит:
Ведите разговор в круге интересов вашего собеседника.
Он улыбнулся так, что все, совершенно все мысли вылетели у меня из головы. Лишь заклинание по очищению кишечника осталось. Наверное, слишком старательно я его учила.
– Любовь, Ева. Она ведь разная бывает… Только счастливая делает души красивыми, а поступки – благородными, а такая, как у меня, – уродует. Прости, тебе неприятно это слышать, я знаю.
Она знала, что Аня, еще совсем не понимая того, заполняет этот небольшой подвал юношеской страсти, о каком будет то и дело вспоминать на протяжении всей жизни, с нежностью разглядывать потом, вытаскивая из паутины невероятно дорогой сердцу хлам.
По сути, мы говорим: «Ну, Франц, этот финт с тараканом – перебор, но пусть. Продолжай. Что ты намерен поделать с этой штукой, которую я поневоле заметил? Надеюсь, оно того стоит».
«Я не верю в это ваше высшее возмездие. Творец слишком занят, чтобы собственноручно наказывать каждого мерзавца, поэтому этим должны заниматься живые.»
раньше он хотел царя, а теперь царства
"Если нет человека, с которым действительно хочется разделить это переживание, то не надо!"
Я существо — вот моя единственная неприятность.
То, как некоторые люди обращаются со своими питомцами, ничего, кроме отвращения, не вызывает.