В ее вялом, многословном признании я уловил подсознательную, по-женски парадоксальную потребность говорить вещи, которых говорить нельзя.
— То есть он типа эльф? — Ну а кем еще может быть эльфийский принц? Говорящим помидором?
"...мне в жизни часто делали больно".
Если девушка начинает говорить фразами из бульварного романа, всё, что вам требуется, - это немного терпения.
Глубоко вздохнув, Кэт снова повернулась к столу. – И ты купил мне «Макбук»? Они ведь ужасно дорогие. – Скажи спасибо налогоплательщикам. Они финансируют Министерство обороны, а оно, в свою очередь, выделяет деньги нам, – объяснил я и рассмеялся, когда Кэт наморщила нос. – К тому же у меня есть кое-какие накопления.
Янка была счастлива и готова делиться подробностями своего счастья со всем миром, а я…
— У меня тоже было свидание, — едва не рыдая, сказала я, — в лесу… с умертвиями!
на стене репродукция картины Каспара Давида Фридриха3 «Странник над морем тумана»
Слушая, как Теодор описывает свою работу, я ловлю себя на ассоциации с безумным ученым из мультфильма. Например: «Я тут на днях заморозил микрофон в пруду и записал звуки, которые получались, когда люди катались над ним на коньках». Это что, серьезно?! Да, ребятки, серьезно. Деньги можно зарабатывать и так.
В театре существует такой закон, Вивиан: мы не портим друг другу шоу; мы не портим друг другу жизнь.
Жалко тратить время на сон. Ведь когда ты спишь, жизнь уходит.
– «Вы», «ты» – определись уже, как ко мне обращаешься. Я тебя не съем.
– Ясен Змий, не съешь, – возмутилась ведьма. – Только закон всегда один: подальше от начальства, поближе к столовой.
«Если любишь своего сына, отправь его путешествовать» …
Рука Александра мягко коснулась моих волос.
— Глупая… Бог есть любовь. Он любит всех, включая и тебя. Оправдай его любовь, его надежду и он тебя простит.
Если бы нас предавали те, от кого мы ждем подлости! Но увы! Это даже теоретически невозможно! Предают только те, кого мы любим и кому доверяем
Мы часто ищем причину вовсе не там, где нужно… а большинство бед и вовсе надумываем
То, что хочешь запомнить, не можешь, а то, что вовсе ни к чему запоминать, врезается в голову острым ножом.
Город в тусклых огнях. Дождь Моросит по ноябрьским окнам. В этом городе я промокла, Этот город пробрал насквозь Паутиной безликих улиц, Серой плесенью стылых дорог. Почему мы сюда вернулись? Разве он затеряться не мог? Где-то там, среди тысяч похожих, Незнакомых, чужих городов, Где глухие шаги прохожих Мнут унылую сень домов? Почему не пропал? Не сгинул? Не забылся, развеян сном?.. …Тишина. Тихий скрип ступеней. Открываю дверь. Здравствуй, дом.
Тяжело мне здесь, Ванька. Плачу я о покое на Соловках своих. Не знаю, что Москва со мной делает. Душу бы не погубить.
Ужасно надоело, что мне всегда нечего ответить на вопрос, чем я занималась в выходные.
Удивительно, как один человек может стать целым миром для того, кто в него влюблен.
В русском языке так много странностей, что в какой-то момент перестаешь удивляться.
Роланд смотрел на автостоянку, на людей, которые ходили взад-вперед под летним небом и толстыми, медленно движущимися облаками, похоже, даже не слыша, что мир вокруг них поет, не понимая, что облака плывут вдоль древнего пути, проложенного и в небесах. Они не ощущали даже собственной красоты.
— Нет! — выкрикнула и тут же вновь была одёрнута Энди.
— Фейт, помолчи! — произнёс он и вновь обратился к дракону: — Ваше предложение, несомненно, лестно, но я вынужден отказаться.
Ох уж эта дипломатия. Ходят вечно вокруг да около, распушив хвосты, и бросаются витиеватыми бессмысленными фразами. Вот почему нельзя просто сказать «нет»? И предложение совсем не лестное.
Если мы будем притворяться друг перед другом, как притворяемся перед остальными, то какой смысл вообще дружить.
– Если так будет угодно Скальду, мы сразимся – и погибнем. Но не прослывем на весь Север трусами.
*
– В отступлении нет ничего позорного. Позорно отдаться глупой смерти. У моего народа есть легенда о великом воине Тархи, славном, как вольный южный ветер. Как-то он возвращался домой, но путь ему перегородил великан, такой огромный, что голова его закрывала солнце. Тархи знал, что ему не одолеть великана. Знал он и то, что на пути, по которому он пришел, лежит огромная непроходимая пустыня, со смертельно опасными зыбучими песками. И лишь немногие знали, как пройти так, чтобы в них не попасться. И Тархи отступил, а великан пустился в погоню. Несколько дней и ночей бродил великан по пустыне. Он ослаб. И когда его ноги увязли в песках, Тархи вышел к нему и отсек голову, не боясь больше могучего противника. – Банрут окунул губы в молоко, глотнул и мягко улыбнулся. – Скажи мне, господин, трус ли Тархи?
Иногда сигара — просто курево, а совпадение — просто совпадение.