От солдат требовалось упрямо и послушно умирать в тех местах, где указано на карте.
Он умер, и изменить в этом уже ничего нельзя, вот в чем самая главня жизненная подлость.
Нельзя верить словам, сказанным в военное время. Эмоции так же мимолетны, как спокойная ночь.
Вы очень красивая. Кипец. Других слов нет. Но это было начало, потому что далее тар добавил: – К сожалению, этим ваши достоинства исчерпываются. Все, это война!
Война любит победу и не любит продолжительности.
Дроу очень нагло ухмыльнулся, наклонился ко мне и проникновенно спросил:
— Первое предложение руки и сердца в твоей жизни?
Я кивнула, Юрао хмыкнул, указал рукой на удерживающую зеркало и уже покрасневшую от натуги Риаю и посоветовал: — Иди, поучись у профессионала — двести сорок предложений отвергла, она в этом лучшая.
Но если у нас будет и тьма из источника, и моя магия, то что вообще может пойти не так? — недоумевала я.
— Да что угодно! Никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
«Убив один раз, вы можете убить и второй. А убив дважды, можете перебить все человечество. Границ не остаётся». ⠀
Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина.
Они его что, упоить вусмерть пытаются? Интересно, насколько Кощея хватит до того, как он упьется? Или у белочек ничего не выйдет? Кажется, Костик говорил, что он почти бессмертный.
Если мы перестанем делать глупости - значит, мы состарились.
– Лиа… – чуть замялся отшельник, но всё же продолжил: – Ты пока ещё мало знаешь об этой стороне жизни и недостаточно разбираешься в мужчинах. Даже самый благоразумный и преданный из нас может оказаться в ситуации, когда тёмная, животная часть сознания полностью подомнёт под себя и доводы разума, и принципы, и даже саму возможность рассуждать. Тайдир молодой, здоровый мужчина… и, прости меня за откровенность, сильно обделённый в последний год женской лаской. Ему достаточно было лишнего бокала вина…
Храбрые порой выигрывают сражения, но войны всегда выигрывают умные.
— То, что вы сделали для меня, для Адриана и в целом для этого города, неоценимо, но, боюсь, признать это мы не сможем никогда… так же как и Стентон. Но, — широкая улыбка вновь озарила его лицо, — когда вы станете моей женой, я буду благодарить вас каждый день, много раз в день, практически ежечасно!
— Прекрати! — глухо приказал Арнел.
— Вы разоритесь на цветах, — резонно заметила я.
И открывший было рот Давернетти, умолк, с трудом сдерживая улыбку.
— Заведу оранжерею, — произнес он, спустя несколько секунд.
Пора тоже привести свою жизнь в порядок. А для начала надо посмотреть врагу в глаза и оценить его арсенал.
Ни одна женщина, даже бейся она в трех истериках сразу, не устоит перед возможностью посплетничать.
- Крови маловато. И слезы демона нужны, - задумчиво сказала я, и добавила - Но не сейчас, бутылочки закончились.
В животе у меня было тепло от выпитого и от чего-то еще, с чем я недавно рассталась, или думала, что рассталась. От надежды.
“Каждый урок, который преподает тебе жизнь, – это подарок, независимо от того, какие препятствия он ставит на твоем пути»
– Нет, пусть уж ваша разлюбезная Катя послушает, – отмахнулась Тэмми. – Она выглядит на миллион долларов – и все равно остается куском протухшей ветчины. Знаешь, я ведь обожаю кино, – обратилась она к Кате. – И старые немые фильмы тоже. Например, «Надломленные цветы». О, я без ума от этого фильма. Всякий раз заливаюсь слезами, когда его смотрю. Да, в этом фильме есть душа. В нем есть правда. Не то, что во всех этих жалких поделках с твоим участием. – Она рассмеялась и покачала головой. – От них разит мертвечиной. Вот ведь какой парадокс, – задумчиво продолжала Тэмми. – Мэри Пикфорд давно нет, и Фэрбенкса, и Бэрримора. Все они умерли. Но их фильмы по-прежнему заставляют людей смеяться и плакать, а значит, они живы. А ты? Ты жива – но какой от этого прок? Ты дерьмовая актриса и всегда была такой.
Человек не одинок, когда он кому-то нужен.
"…жизнь - настоящая жизнь - и есть единственная ценность, за которую стоит бороться.”
— Приятно делиться хорошими планами с теми, кто их может оценить по достоинству.
Мои собаки дали мне не меньше уроков, нежели я им. Я развил их ум, а они - мой характер.
Живущий только для себя – мёртв для других.