Я пойду к нотариусу, оформлю собственность, потом к маникюрше — не хочу, чтобы патологоанатом считал меня неряхой, поеду посмотрю на Марконова — и в путь. Хватит с меня этого дерьма!
Как можно так безмятежно улыбаться, когда на душе не то что кошки – целые тигры скребли?
Хотя пистолет был стопроцентно разряженным, Шрагин все равно чувствовал себя стопроцентным негодяем. Негодяем Шрагина считали и те, кто ждал его. Поэтому их оружие было в полном ажуре.
Вот какая Флер! Видит всю эту гонку, только не понимает, как и автор изумительной сатиры, что она сама летит и мчится без цели. А может быть, понимает? Сознает ли она, что только касается жизни, как язычок пламени касается воздуха?
Ты же такой умный, Илья. Но почему ты такой... дурачок?
печально поражаюсь, насколько же дешёвой разменной монетой в наше время становится тело, даже если продаётся очень дорого. Каждый второй утверждает, что секс ничего не значит, и, тем не менее, его возводят в наивысшую потребность, которой играют, манипулируют, шантажируют, принимают решения, ищут ответы и вершат судьбы. Его равнозначно обесценивают и наделяют сокрушающей властью. Просчитывают, используют как самое исправное оружие и стесняются заниматься им исключительно по взаимной любви.
Даже удивительно, как много общего у детей с домовятами. И те и другие очень сообразительные и моментально перевоспитываются. А ещё они верят в волшебство.
Возможно в жизни быть максимально счастливым? Очень даже возможно. Именно благодаря тому, что когда-то почувствовала на себе тотальное счастье, знаю, что мне здесь больше нечего делать. В этой жизни, я имею ввиду.
Расслабься, малыш, есть только ты, я и… Алекс, полагаю?
Сказки отражают наши мечты, а не реальность.
Чтобы давать детям всю любовь, иногда надо от них отдыхать. Эта истина звучит дико, но так и есть.
Нет жизни и нет смерти, есть — существование. И оно длится ровно до тех пор, пока силы жизни и силы смерти находятся в борьбе, противостоят друг другу. Как только человек начинает подыгрывать своему желанию смерти, он умирает.
Каждый ребёнок — это отдельная галактика. К каждому свой путь, своя орбита, свой особенный ключ.
От такой женщины сбежать — надо совсем дебилом быть, — довольно улыбаясь, сообщает Глеб
-Надежда умирает последней
-Как известно, надежда не умирает сразу, а ещё долго мучается в агонии
Скажи мне, чего ждёшь от поверженного врага - и я скажу, кто ты...
- А мама будет ругаться теперь?
Мама будет пиздить меня своей любимой скалкой. Тщательно. С оттяжкой. Потом, конечно, я возьму реванш. Но до этого момента надо ещё дожить.
Ухаживают за детьми и стариками, а муж и жена живут вместе одну жизнь.
«За малое зло человек может отомстить, а за большое – не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести».
Не слушала таких речей молодая купецкая дочь, красавица писаная, и стала молить пуще прежнего, клясться, что никакого на свете страшилища не испугается и что не разлюбит она своего господина милостивого, и говорит ему таковые слова:
- Если ты стар человек - будь мне дедушка, если середович - будь мне дядюшка, если же молод ты - будь мне названый брат, и поколь я жива - будь мне сердечный друг.
Живые мертвецы… Разве это не удачная метафора, обозначающая людей среднего возраста?
Умереть - это все равно что уйти с вечеринки, а потому не стоит горевать, если свалить придется пораньше.
- Ладно, пока вы тут вакантных строителей дворцов обсуждаете, я пойду искупнусь, - вмешался Бонифаций. И, помахивая полотенцем, он на задних ногах процокал в ванную. Супер. Даже у укуренного единорога есть полотенце, а у меня нету.
Взаимопонимания не бывает. Никто друг друга не слушает. Каждый человек - остров.
«Ну это совершенно все равно, он ли украл, у него ли украли… Главное то, что он был замешан в гадком деле».