Тут я стал думать о хумусе. Ведь что такое хумус? Это же просто паста. Кто станет есть пасту? Особенно напоминающую кошачью блевотину? Ну похоже ведь, правда? По крайней мере, то, чем обычно вырывает Кэта Стивенса, ужасно похоже на хумус.
Нельзя выказывать сомнений, когда собираешься идти напролом. Нужно просто идти и не давать себе ни единого шанса на остановку.
Однако, как оказалось, терпение в совместной жизни — штука односторонняя. Искусство ждать незаменимо, чтобы приготовить идеальный томатный соус или написать близкий к совершенству текст, но когда речь идет о любви… тут требуется взрыв, фейерверк. Как у буйного шизофреника.
Девичья честь, она такая, потеряешь — не вернёшь. Как докажешь, что именно он первый и единственный, когда доброе имя потеряла? Мужчины сладко поют, но почему-то считают, что если им легко уступила, то и со всеми так безрассудна. На девушку позорное клеймо вешают.
Красивая женщина рядом — самая очевидная демонстрация успеха любого предпринимателя.
Это, знаете ли, важно, когда у тебя есть кто-то, с кем хорошо помолчать вдвоём, каждому о своём.
Лучшие отношения — фиктивные. Нет более внимательного мужчины, которому нужны бабки, и никто меня не переубедит в обратном.
Если вы будете петь также громко, как сегодня ночью, следующее предупреждение будет написано краской. С уважением, ненавидящие вас соседи.
Запретить себе думать, как живет тот, кого ты любила. Бога ради, не видеть его, когда закрываешь глаза, и не представлять себе, как он проводит дни. Криком кричать, что ты в ярости, что тебя обманули.
...проходит время, и ты попросту устаёшь носить в себе всю эту грязь, которая тяжёлыми комьями засыхает на душе. И чем больше грязи, тем толще становится засохшая корка, не дающая возможности нормально дышать.
Вся наша жизнь совсем лишилась тайн,
И никому не спрятаться, не скрыться.
Мы все почти уже давно онлайн,
А человек – открытая страница.
Кому-то радость, для кого-то стресс,
Кому-то – ожидание подвоха.
Какой ещё технический прогресс
Подкинет современная эпоха?
А кто-то потеряет и покой,
И никуда от этого не деться,
А у меня на то совет простой:
Живите, как подсказывает сердце.
Цените жизнь такой, какая есть,
И наслаждайтесь тем, что есть на свете,
Не потеряв достоинство и честь,
Не попадёте ни в какие сети!
Ты можешь быть первым кикбоксером мира, ты можешь обвешаться оружием от ушей до щиколоток, как папуас бусами, но, когда ты добежишь до пропасти, о которой тебя не предупредили, ты поймешь, что нужно было позаботиться о вертолете. И ты будешь стоять на краю, тоскливо глядя в бездну, и твои роскошные мускулы начнут вянуть и делаться дряблыми, а твое многочисленное оружие станет ржаветь. А все потому, что ты оказался недостаточно информированным.
Что было там нормальным, а что нет, что произошло в действительности, а что мне пригрезилось, я постепенно совсем перестал различать.
Если мне плюют в спину, значит, я нахожусь впереди.
– Шампанского, – сказала та.
Официант посмотрел на Алису.
– Мне тоже, – не удержалась она, хотя на ум пришло это вот: «Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты». Но раз за счёт компании…
Забавно, – Динар хмыкнул, – значит, ангелочка с выдержкой базарной торговки травмировать нельзя, а вот наивную и ранимую тебя можно… Интересный подход к делу.
«Может быть, вы и смертную казнь допускаете?» — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
«Не только допускаю, но и считаю, что она должна быть обязательной при некоторых преступлениях. Я вижу в ваших глазах вопросы и даже догадываюсь, о чем они. Да, есть риск осуждения невиновного, да, формально, человек убивающий преступника-убийцу, сам становится убийцей. Но я выступаю за применение смертной казни только в абсолютно доказанных случаях, и не надо твердить, будто таких случаев нет. Сегодня существует множество способов доказать причастность того или иного человека. Самый простой пример — запись преступления на камеру внешнего наблюдения, не говоря уж о генетической экспертизе и тому подобном. Во всех сомнительных ситуациях смертная казнь просто откладывается на неопределенный срок. А по поводу убийцы… Попробуйте объяснить родителям девочки, которую изнасиловали и убили, что смертная казнь негуманна. Для них негуманно — знать, что их дочь лежит в могиле, а убийцу кормят за их, в том числе, счет. Вот и вся справедливость».
«Люди недооценивают радость ночевки в машине. Свернутая шея, леденящий холод в четыре утра, бездомный парень будит стуком в окно...хорошее времечко, просто отличное».
Чем мудрее человек, тем больше он готов к образованию.
Я совсем забыл, что стою босиком, и с некоторым удивлением заметил, что сапоги так и висят у меня на поясе. Я хотел их надеть, прежде чем сесть на лошадь, но потом передумал. В конце концов, почему я должен что-то скрывать? Я не калека и не урод, и мои ноги, хотя и не совсем такие, как у других, все же обычные ноги. Теперь, когда я увидел людей уродливых не внешне, а духовно, в себе я уже не находил ничего необычного.
Нет, я больше не хотел притворяться. Если Джойсан и ее родня не примут меня, как обычного человека, — это их дело. Мы просто откажемся от стары: клятв и оба будем свободны. Я отвязал сапоги и забросил их в кусты, и мне сразу стало легче, словно с души скатилась давившая ее тяжесть.
— Молодец! — с улыбкой сказал Нивор. — Всегда будь собой, Керован, и не думай, что все люди одинаковы. Я верю в тебя!
Это как невесты - сперва мечтают нарядиться в свадебное платье, а потом не могут дождаться часа, чтобы поскорее от него избавиться. Красиво - вообще не всегда означает удобно.
В суете и обыденности бытия как-то мало задумываешься над философскими проблемами, смыслом жизни, над своим местом в системе отношений в межчеловеческом пространстве. А ведь жизнь – это лишь пауза между рождением и смертью, антракт между двумя сценами, как сказал бы Ваня Заремба, завзятый театрал. Каждый заполняет эту паузу сам, в меру таланта и способностей, не рассчитывая терять, рассчитывая только приобретать. По молодости лет я все считал, что мои потери зависят не от меня, а только от внешних обстоятельств, а теперь вдруг понял: я, и только я, виноват в том, что терял.
У всякого человека бывает два воспитания: одно - которое ему дают другие, и другое, более важное, - которое он дает себе сам. Эдвард Гиббон
Читать — значит снова проживать тот духовный опыт, который облекся в форму романа.
Не ошибаются только покойники, и то только после того, как их закопают