Потомкам великий полководец оставил завет: «Если русские всегда будут сражаться за веру своих прародителей, царя и честь народную, то слава будет вечным их спутником. И горе злодею, покусившемуся на хранимую Богом святую Русь!».
К тому времени как мы встретились, каждый из нас прожил треть своей жизни; как об этом рассказать? У супругов есть общее настоящее и будущее, но разделить поровну прошлое невозможно, оно у каждого свое, со своим счастьем и со своим отчаяньем, понятными только тому, кто их пережил в своей семье, и какой бы она ни была, эта семья, она навсегда останется самой лучшей в системе координат прошлого.
Кикиморы запрыгали, захихикали! Ещё бы! Сам Медведь с ними беседует. И запели:
Как пошёл наш Медведь по грибы, по грибы,
И застрял наш Медведь, ни туды, ни сюды,
Во болотюшке, во трясинушке!
За Медведем кикиморы отправили по грибы Зайца, утопили в трясине лягушек, за ними - Кузьку с Лешиком. А там и берёза пошла по грибы, и тучка в трясине ни туды ни сюды. Всё что попадалось на глаза кикиморам, тут же попадало в их дурацкую песню.
Три тысячи лет... изо дня в день... мы исправно молились нашему господу... И что мы у него вымолили? Что? Гетто?
Конни участвовала в благотворительной работе в помощь фронту, однако не особенно усердствовала; проводила много времени в обществе своих кембриджских друзей, щеголявших не только модными брюками, но и непримиримыми взглядами.
Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили. Постараемся же порадовать небо.
Она слишком сильно любила, а потом сошла с ума. Любить вообще опасно для здоровья.
Оказавшиеся в оке бури, помните: это лишь глава вашей жизни, не вся история. Вам хватит сил справиться, и клянусь — рано или поздно солнце взойдёт. Таков наш мир.
Война не бывает доброй, Эйо
Но мне только 17!
Цілував черешню
Вітер легкокрилий,
Цілував-голубив,
Кучерявий, милий.
Заплітав їй косу,
Обіймав чудову,
А лишив на спомин
Про любов розмову.
А лишив на спомин
Пелюстки оббиті -
не одна черешня
У широкім світі!
Хилиться красуня
Журно, сумовито...
Нащо їй так рано
Пелюстки оббито?
Не знаю, почему меня так коробит само наличие штампа в паспорте. Может, из-за этих брачных обетов и клятв, которые произносит усталая женщина в ЗАГСе. Из-за двуличности и частой бессмысленности самого понятия «брак», которое замылилось и для многих ничего не значит. Люди предают в браке и счастливого живут вне его.
Самое главное, чтобы было кому жить, любить и верить. Трава для коней, вода для людей и будущее для детей. Разве это не счастье?
– За какие такие прегрешения мне досталась?
Прегрешения? Мм-м… а по-моему, я досталась тебе в награду. Причём явно авансом, ибо ничего равносильно прекрасного ты в жизни не сделал. Так что советую начинать отрабатывать аванс прямо сейчас – гладь, чеши, корми, люби! Да не себя! Меня!
— А ты ли это? Я тебя совершенно не узнаю! Что ты с собой сделала? До чертиков хороша!
Таня весело засмеялась, потому что похожая прежде на мешок с мукой Сыромятникова действительно превратилась в настоящую очаровашку.
— Я вытопила из себя двадцать пять килограммов жира, — гордо заявила Наташка.
— Двадцать пять?!
— Сразу жизнь наладилась! Наверное, потому, что мозги очистились. Чего ты смеешься? Знаешь, я поняла: лишний вес в первую очередь давит на мозги. Потому что все время думаешь только об одном: «Я толстая, я толстая, я толстая!»
И бывают слова, что на вкус горше самого страшного яда.
— Ярославне не стоит появляться в компании других парней.
— Ей так много всего не стоит, что не осталось ничего стоящего, — не выдерживаю я.
— Это ради её будущего, — безапелляционно.
— А что там ценного в её будущем? За что терпит-то?
— А что она, собственно, терпит?! — взрывается отец. — У неё всë есть!
— Что — всë?
Растерянно взмахивает руками.
— Да всë!!
— Хм. Всë есть, а жизни нет. Такое себе счастье…
"Каково это - пережить спутника жизни более чем на тридцать лет?"
Гад оказался настолько наглым, что чем-то даже симпатичным.
«Дыхание – основа успешного заклинания. Правильное дыхание – это прежде всего спокойствие, свобода и фантазия.»
... на каждый чих не проздравствуешься. А раз так – живем своей жизнью.
От солдат требовалось упрямо и послушно умирать в тех местах, где указано на карте.
Он умер, и изменить в этом уже ничего нельзя, вот в чем самая главня жизненная подлость.
Нельзя верить словам, сказанным в военное время. Эмоции так же мимолетны, как спокойная ночь.
Вы очень красивая. Кипец. Других слов нет. Но это было начало, потому что далее тар добавил: – К сожалению, этим ваши достоинства исчерпываются. Все, это война!