Цитаты

Слово к собранью богов обращает Зевес Олимпиец:
       «Странно, как смертные люди за все нас, богов, обвиняют!
       Зло от нас, утверждают они; но не сами ли часто
       Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?
35   Так и Эгист: не судьбе ль вопреки он супругу Атрида
       Взял, умертвивши его самого при возврате в отчизну?
       Гибель он верную ведал; от нас был к нему остроокий
       Эрмий, губитель Аргуса, ниспослан, чтоб он на убийство
       Мужа не смел посягнуть и от брака с женой воздержался.
40   «Месть за Атрида свершится рукою Ореста, когда он
      В дом свой вступить, возмужав, как наследник, захочет», так было
       Сказано Эрмием - тщетно! не тронул Эгистова сердца
       Бог благосклонный советом, и разом за все заплатил он».

Труд, особенно мыслительный, дарит человеку радость и делает его жизнь осмысленной и интересной

Земля Обручева, или Невероятные приключения Димы Ручейкова

Андрей Неклюдов

Перед вами необычная – не только интересная, но и весьма познавательная – книга петербургского писателя Андрея Неклюдова, геолога по образованию, кандидата геолого-минералогических наук. Герой книги, старшеклассник Дима Ручейков, отправляется в настоящую геологическую экспедицию в Сибирь. Нетрудно догадаться, что его ждут непростые испытания и удивительные приключения. Но вместе с тем он узнает много интересного – о строении и рельефе Земли, о происхождении гор и впадин, о вулканизме и...

Маленький или средний мокко "зебра"   Сообразительный, пикантный, любит пробовать что-нибудь необычное. Страсть к приключениям у него в крови. Творческий, остроумный, с ним всегда весело. Нормально выглядит: не рок-звезда, но и не служащий автомобильной инспекции. Она: может быть, писательница или художник, почти наверняка с добрым сердцем. Он: скорее всего, компьютерщик, предпочитает общаться с противоположным полом по Интернету, любезен.

Занимательная эспрессология

Кристина Спрингер

Семнадцатилетняя Джейн Тернер работает баристой в кофейне Wired Joe’s и тайно влюблена в Уилла, симпатичного студента-завсегдатая. Джейн давно ведет «эспрессологический» дневник, в котором с удивительной точностью соотносит характеры клиентов с кофейными напитками, которые те заказывают. И Уилл, если верить кофейной психологии, совершенно не подходит ей в возлюбленные...  Когда о тетрадке и странном кофепсихологическом таланте мисс Тернер узнают посторонние, эспрессология выходит на новый...

Я не люблю правых, не падавших, не оступавшихся. Их добродетель мертва и малоценна. Красота жизни не открывалась им.

Доктор Живаго

Борис Пастернак

"Как обещало, не обманывая, проникло солнце утром рано косою полосой шафранового от занавеси до дивана..." Самые лучшие, самые сокровенные стихи Б.Пастернак вложил в уста своего любимого героя Юрия Живаго. Это роман - о любви, о России, о русской природе, о русской интеллигенции... Это роман обо всей нашей жизни. И он удивительно созвучен сегодняшнему дню.

Думать о нескольких вещах сразу — значит не думать ни о чем...

Тот, кто следовал за мистером Рипли

Патриция Хайсмит

В четвертом романе о талантливом мистере Рипли герой выступает в неожиданной роли «наставника молодежи», взяв на себя заботу о юном отцеубийце, с которым у него, естественно, возникло полное взаимопонимание.

Правда — это то, что причиняет боль.

Игра ангела

Карлос Руис Сафон

Три тайны. Три загадки. Тайна Барселоны — города, в котором возможно все… Тайна Давида — молодого журналиста, сумевшего уйти от карающего меча судьбы… Тайна Книги, у которой есть начало, но нет и, возможно, не будет финала… Светлый, прозрачный, полный загадок роман-лабиринт, который можно читать и перечитывать, не уставая восхищаться и открывая в нем все новые глубины.

Женщины на всех беспорядках самый зажигательный для толпы элемент. Изолирование их понижает настроение мужчин. Без женщин мужчины менее воинственны.

Записки жандарма

Александр Спиридович

Вниманию читателей представлены записки жандармского генерала Александра Ивановича Спиридовича (1873–1952 гг.), являющегося автором ряда работ по истории русского революционного движения. Воспоминания охватывают большой временной период от юношеских лет (1891 г.] до революционных событий 1905 г., что делает их любопытным историческим источником. Читатель узнает о том как проходило обучение в кадетских корпусах в конце XIX в., о работе московской охранки, о развитии революционного движения в...

Безумная любовь несёт безумные поступки.

Пока бьётся сердце

Дженнифер Хартманн

Когда Кора пришла на день рождения своей сестры, она никак не ожидала того, что случится после. У девушки украли кошелек, из-за чего она не смогла самостоятельно добраться домой. Поэтому ее дальнейшая судьба оказалась в руках Дина – заклятого врага и главной занозы в ее жизни. Но чего уж Кора действительно не могла предположить, так это того, что на следующий день вместе с Дином они проснутся в подвале сумасшедшего, закованные в наручники. Спустя пятнадцать лет насмешек, оскорблений и...

Жизнь – это одна сплошная неопределенность, а когда ты полагаешься на себя, всегда знаешь, чего ждать.

175 дней на счастье

Зина Кузнецова

Новинка от автора «36 вопросов, чтобы влюбиться» и «Майское лето» Зины Кузнецовой. Бонус к основному роману «175 дней на счастье» – повесть «Романтическое воспитание». Иллюстрация на обложку нарисовала популярная художница Markass! В средней общеобразовательной школе № 3 никогда не происходит ничего особенного: ученики не блистают талантами, гениев и призеров Всероссийских олимпиад среди выпускников нет. Все живут своей тихой обычной жизнью, пока в школу из-за серьезного проступка не...

Счастье не только в том, что тебя любят. Оно в том, что без тебя не могут обойтись.

Тимбукту

Пол Остер

Незамысловатая история жизни и трагической гибели чудаковатого поэта и его четвероногого друга рассказана Остером с классической простотой, мягкой проникновенностью и сдержанной печалью. Подобно другим книгам этого американского писателя, сценариста и режиссера, «Тимбукту» относится к произведениям о непреходящих ценностях: высоких целях, искренних, но недостижимых идеалах, — а следовательно, несет в себе частицу лучших образцов мировой литературы.

Ведь вечеринки – это люди, люди – это глаза, глаза – это испытующие взгляды, впивающиеся в кожу, будто маленькие осуждающие долгоносики, а осуждение – это прилюдный приступ гипервентиляции, который ведет к еще большему осуждению.

Почти полный список наихудших кошмаров

Кристал Сазерленд

C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...

Сначала он сам предпочел быть инкогнито, но прошло время, и инкогнито сделалось его сутью.

Американская пастораль

Филип Рот

«Американская пастораль» — по-своему уникальный роман. Как нынешних российских депутатов закон призывает к ответу за предвыборные обещания, так Филип Рот требует ответа у Америки за посулы богатства, общественного порядка и личного благополучия, выданные ею своим гражданам в XX веке. Главный герой — Швед Лейвоу — женился на красавице «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем старинного особняка в Олд-Римроке. Казалось бы, мечты сбылись, но однажды сусальное...

Я была в панике. Слепая паника – я слышала, что люди называют это так, и это именно то, что я чувствовала. Я была ослеплена страхом.

Пара из дома номер 9

Клэр Дуглас

БЕСТСЕЛЛЕР SUNDAY TIMES. БЕСТСЕЛЛЕР AMAZON #1. #128 СРЕДИ ВСЕХ КНИГ НА БРИТАНСКОМ АМАЗОНЕ. Наследство – это не всегда хорошо. Особенно если дом, который ты наследуешь, скрывает ужасные тайны… Жертвы Когда беременная Саффи Катлер и ее муж Том получили в наследство дом номер 9 по Скелтон-Плейс, они думали, что это – дом их мечты. И уж точно последнее, чего они ожидали – найти человеческие останки, закопанные в саду на заднем дворе. Точнее, останки двух тел. Мужчины и женщины… Расследование ...

Кстати, будет полезно, если ты скажешь, что веруешь в доброго всемогущего господа; не важно, в какого именно; ты можешь даже заявить, что веруешь в нескольких -- я имею в виду, в добрых всемогущих господов.

До чего ж оно все запоздало

Джеймс Келман

«До чего ж оно все запоздало» – самый известный роман классика современной шотландской литературы Джеймса Келмана (р. 1946), в 1994 году получивший Букеровскую премию. Критики обвиняли автора в непристойности, жестокости и даже насилии, но кошмарная история незадачливого жулика из Глазго, потерявшего зрение, – поистине жизнеутверждающий гимн человеческой воле и силе духа.

«Я все жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.»

Он работал курьером. Разносил бумаги в другие пересылочные компании и пароходные агентства или через дорогу на таможню, похожую на денежный храм — серый, массивный, с высокими гранитными колоннами. Он должен был выглядеть энергичным и веселым. Казалось, люди зависят от бодрости его духа. Чем ниже должность, тем более счастливой улыбки от тебя ждут.

Весы

Дон Делилло

Эта книга – о том, как творится история. Не на полях сражений и не в тройных залах – а в трущобах и пыльных кабинетах, людьми с сомнительным прошлым и опасным настоящим. В этой книге перемешаны факты и вымысел, психология и мистика, но причудливое сплетение нитей заговора и человеческих судеб сходится в одной точке – 22 ноября 1963 года, Даллас, штат Техас. Поворотный момент в истории США и всей западной цивилизации – убийство президента Кеннеди. Одинокий маньяк или сложный заговор спецслужб,...

– Наше притворство – настоящее самопожертвование. Кто-то должен делать вид, что верит. Даже исповедуй мы истинную веру, истинную религию, наша жизнь отнюдь не была бы глубже и осмысленнее. Мир утрачивает веру, и потому именно сейчас людям очень нужно, чтобы верил хоть кто-нибудь. Мужчины с безумным взором, живущие в пещерах. Монахини в черных одеяниях. Монахи, давшие обет молчания. Верить вынуждены мы. Глупцы, дети. А те, кто отказался от веры, просто не могут не верить в нас. Они убеждены, что отказ от веры – правильный поступок, но в то же время понимают, что вера не должна исчезнуть бесследно. Ад – это место, где никто не верит. Всегда должны быть верующие. Глупцы, слабоумные, те, кто слышит голоса, кто говорит на языках всякую околесицу. Мы – ваши безумцы. Мы посвящаем свою жизнь тому, чтобы сделать возможным ваше безверие. Вы убеждены, что поступаете правильно, но в то же время не хотите, чтобы все были с вами согласны. Без глупцов нет истины. Мы – ваши дуры, ваши сумасшедшие, которые встают чуть свет читать молитвы, зажигают свечи, просят у изваяний крепкого здоровья, долгой жизни.

Белый шум

Дон Делилло

Роман классика современной американской литературы Дона Делилло (р. 1936) «Белый шум» – комедия о страхе, смерти и технологии. Смерть невозможно отрицать. Каждый день она проникает в сознание с телеэкранов и страниц бульварных газет. Каждый день она проникает в тело дозами медикаментов и кислотными дождями. Человеческое сознание распадается под натиском рекламы и прогнозов погоды. Мы боимся смерти – и продолжаем жить. Несмотря на белый шум смерти… В 1985 году «Белый шум» был удостоен...

– Развлекаетесь? Лучше бы о деле подумали.
– А мы о нём и думаем, – ответил Мишка, даже не делая попытки встать.
Ну надоели ему все эти реверансы перед всякими именитыми и богатыми. Да и полковник ему не начальник и не хозяин. Так, сосед, не более.

Дикая война

Ерофей Трофимов

Ну, вроде прижился. И даже умудрился начать кормить семью. Но как всегда, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. В преддверии войны в тайге у станции начало твориться что-то странное и страшное, и разбираться с этими неприятностями придётся именно ему. Человеку, случайно оказавшемуся в этом мире и в этом теле…

— Ты спрашиваешь, Михаэле, чем ты лучше других. Я тебе отвечу: ничем. Но это не значит, что ты никому не нужен. Нужны все. Даже воробьи. Даже самый маленький муравей.
Он долго смотрел в потолок, точно шаман, совещающийся с духами, потом заговорил.
— Моя мать всю жизнь работала, — сказал он. — Мыла людям полы, готовила им еду, мыла грязную посуду. Стирала их белье. Отмывала после них ванну. Чистила на коленях унитаз. А когда она состарилась и заболела, она им стала больше не нужна. Они забыли о ней. Потом она умерла, и ее сожгли. А мне дали коробку с прахом и сказали: „Вот твоя мать, забери ее, она нам не нужна“.

Жизнь и время Михаэла К.

Джон Кутзее

Именно за этот роман Дж. М. Кутзее был присужден его первый „Букер“… на вручение которого он не явился. Нобелевский лауреат, самый, пожалуй, загадочный, экстравагантный и непредсказуемый из всех награжденных этой главной литературной премией мира. „Жизнь и время Михаэла К.“ — роман об эпохе, в которой „раздор — отец всем общий и всем общий царь, и одних богами объявляет он, а других — людьми“, и о человеке, обойденном божьим благоволением, но обретающем душевный покой в неспокойном мире,...

— Чтобы начать кампанию, у нас должно пройти большое организационное собрание.
— Это будет что-нибудь вроде тусовки?
— Да — в некотором смысле. И вместе с тем партия должна выражать ваши цели.
— Тогда это, наверное, типа весело. Вы и представить себе не можете, насколько пресные, бесцветные у нас в последнее время партии.

…когда никто в тебя не верит, до чего же трудно поверить в себя самому!

Сумеречная земля

Джон Кутзее

«История — это жизнь каждого отдельного человека, и каждый человек — это история». Тема, звучащая в этом, первом (1974), романе нобелевского лауреата Дж. М. Кутзее. прошла через все его произведения, многие из которых уже знакомы российскому читателю.

– Добро пожаловать, классные парни, – сказал нам сам Вельзевул, когда на нас надели беленькие сорочки. – Вы многого добились, ребята, и по-настоящему отличились. Особенно ты, – покосился он на меня, сардонически подняв бровь. – Тебя уже в двенадцать лет приняли в старшие классы, ты был посланцем еврейской общины Ньюарка…Но что это? Я его знаю, это не Вельзевул, это жирный У-ва-жа-е-мый рабби, рабби Воршоу, мой духовный наставник – от кого же еще так воняет «Пэл-Мэлом», у кого же еще такое идиотское произношение? И вообще – это не ад, а моя бар-мицва, я смиренно стою рядом с ним, весь потненький от волнения, и, хочу вам сказать, нахожу даже некое подлое удовольствие в этом обряде. «Ал-лекс-са-андр По-о-орт-но-ой! Ал-лекс-са-андр По-о-рт-но-ой!» – говорит он нараспев, превращая короткие слова в длинные, а длинные – в целые предложения, но, сказать по правде, сегодня это не раздражает меня, как обычно. Давай, толстый, пой мне хвалу и не торопись, я могу простоять здесь хоть целый день.– Преданный сын, любящий брат, фа-антастически способный студент, ненасытный читатель газет, он поступил в Ви-куехик-хай, когда ему было двена-адца-ать лет! Его коэффициент интеллекта равняется ста пятидесяти восьми! И теперь, – рабби обращается к толпе, и я чувствую, как благоговейный трепет восхищения поднимается и окутывает меня, мне уже не покажется удивительным, если, когда он закончит, Александра Портного подхватят и понесут на руках вокруг синагоги подобно самой Торе. О, они медленно понесут меня по проходу между рядами, и все будут толкаться, пытаясь коснуться губами моего нового синего костюма, старцы будут пробиваться через толпу, пытаясь дотянуться до моих сверкающих туфель от «Лондон-Кэрактэр» – «Пропустите! Дайте мне потрогать его!» Когда я стану всемирно известным, они будут рассказывать своим внукам: «Да, мы были на бар-мицве председателя Верховного суда Александра Портного!»– Да хватит вам, Ува-ажа-а-аемый, я уже большой мальчик – оставьте вашу синагогичес-кую мораль. Сейчас она выглядит просто смешно. Если так вышло, что я предпочитаю красивых и сексуальных уродливым и фригидным, что в этом порочного? Зачем же сразу записывать меня в прожигатели жизни? За что приковывать к унитазу навеки? Только за то, что я люблю стильную девчонку?– И теперь этот человек, на которого мы возложили столь высокую миссию, – продолжает рабби уже почему-то другим тоном, указывая прямо на меня, – этот проходимец с призванием сводника, с убеждениями жокея – ничего святого – шатается по ресторанам с длинноногой оторвой! С потаскухой бесстыжей в прозрачных чулках!
– Любишь? Ты? Ее? Ха-ха-ха! Не любовь это, а себялюбие, вот как я это называю! Причем с большой буквы! Твое сердце – пустой холодильник! Твоя кровь заморожена кубиками! Меня удивляет, что ты не похрустываешь при ходьбе! А эта стильная девчонка – я могу спорить – тебе только на член и нужна, она просто роскошный футляр для твоего члена! Какая любовь? Это похоть и эгоизм! Отвратительно!

Случай Портного

Филип Рот

Блестящий новый перевод эротического романа всемирно известного американского писателя Филипа Рота, увлекательно и остроумно повествующего о сексуальных приключениях молодого человека – от маминой спальни до кушетки психоаналитика.

— Поведение велосипеда с высоким содержанием человечности, — сказал он, — очень хитро и совершенно замечательно. Никогда не увидишь, чтобы они двигались сами по себе, но неожиданно встречаешь их в наименее поддающихся объяснению местах. Разве вы никогда не видели, как велосипед опирается на комод теплой кухни, когда на дворе льет?
— Видел.
— Не так чтоб уж очень далеко от огня? — Да.
— Достаточно близко к семье, чтобы слышать беседу?
— Да.
— Не за тысячу миль оттуда, где держат съестное?
— Этого я не замечал. Уж не хотите ли вы сказать, что эти велосипеды едят еду?
— Их никогда не видели за этим занятием, никто их ни разу не поймал с полным ртом бифштекса. Только я одно знаю — пища пропадает.
— Что!
— Я не раз замечал крошки у передних колес некоторых из этих господ.

Я начала догадываться, почему женоненавистники умеют повергать женщин в такой трепет. Женоненавистники подобны богам: они неуязвимы и преисполнены неодолимой силы. Они спускаются с небес, а затем исчезают. Их никогда невозможно удержать.

Под стеклянным колпаком

Сильвия Плат

Силвия Плат (1932–1963) — считается в наши дни крупнейшей после Эмили Дикинсон поэтессой США. Однако слава пришла к ней уже посмертно: в 1963 г. эта талантливейшая представительница литературы 60-х, жена известного английского поэта Тома Хьюза, мать двоих детей, по собственной воле ушла из жизни. Ее роман «Под стеклянным колпаком» считается классикой американской литературы. С откровенностью посвященного С. Плат рассказывает историю тяжелой депрессии и душевного слома героини, которая мучительно...

Когда Наполеон был в изгнании на острове Св. Елены, он обожал рассуждения на моральные темы. Не слишком ли поздно? Больно он руководствовался моралью в своей настоящей жизни!

Хендерсон — король дождя

Сол Беллоу

Об этом романе Генри Миллер сказал: «Я только мечтать могу так писать». Этим романом восхищались Курт Воннегут и Джозеф Хеллер. Этот роман критики единодушно признают одним из лучших американских произведений XX века. Рок-музыканты посвящали ему песни, он лег в основу либретто популярной рок-оперы, а также одной из серий культовых «Секретных материалов». Но чем же так заворожила и литературоведов, и писателей, и самых обычных читателей трагикомическая история стареющего миллионера Юджина...