Когда окружающие считают, что тебе на всё наплевать, никто не пристанет к тебе со сложными разговорами
Смерть – это не только скорбь, это еще и грубая проза жизни.
И тут он открыл глаза. А я засомневалась, так ли хорошо выгляжу, потому что парень совершенно точно испугался. Надеюсь, это от отсутствия воспоминаний, а вовсе не из-за помятости моей физиономии.
Счастье не в несбыточных мечтах, а в мелочах, что вызывают улыбку.
... рядом с вечными камнями города, видевшего взлёт и падение Цезаря, набеги варваров, Тёмные времена и мастеров Возрождения все проблемы кажутся суетой и мелочью.
— Как с креста сняли, — перекрестилась бабушка.
— Тут кормить и кормить. — Согласилась мама.
«Допустим, я выясню, что у вас есть наследник. Не исключено, что он окажется в опасности. Вы уверены, что этого хотите?»
Время оказалось плохим лекарем.
Когда-нибудь гроза заканчивается, и после бури, ломающей деревья, появляется солнце и радуга. У всего есть конец и начало. Надо просто подождать.
«...материнское сердце и мужская логика — вещи полярные по своей природе: материнскому сердцу чужда рациональность, а в мужской логике совсем нет места чувствам
Мир - штука большая, а я - маленькая, не могу уследить за всеобщим счастьем.
Старикам иногда по утрам или при неожиданно удачном стуле мерещится хорошее настроение. И они надеются на искренность. К вечеру эти надежды рассеиваются. Нынче существует жесткий регламент скорби – от минуты молчания до вечного огня. Так что, если о себе сам не позаботишься, пиши пропало. Планета Земля в начале XXI века живет в стиле гламурно-кровавого шоу, поэтому уходить с нее надо радостно и с блеском. Ростки этого «жанра» возникли давно, аж в 50-х годах прошлого века. Был такой дико элегантный, бессмысленно-красивый, знаменитый чтец Всеволод Аксенов. Он сам написал подробный сценарий своих похорон. Я был. Панихида в Концертном зале имени Чайковского имела огромный успех…
- Не зарекайтесь, можете мне поверить... У жизни куда более богатое воображение, чем у нас!
Ты знаешь, какая самая страшная ошибка? Считать себя умнее других. Или других – глупее себя, что одно и то же. Ты знаешь, когда игра проиграна? Нет, дорогой мой, не тогда, когда она окончена и ты видишь неутешительный для себя результат. Игра проиграна уже в тот момент, когда ты хотя бы на долю секунды допустил, что твой противник не такой умный, как ты сам. Как только ты позволил себе такую мысль, вероятность ошибочных, неправильных действий с твоей стороны возрастает многократно. И это неминуемо ведет к проигрышу.
Любая драка —это всегда два воина, две стороны. А то и больше. И покровитель один на всех. Кто-то оказывается сильнее, кто-то слабее. Поражение — это не конец пути, если ты его пережил.
ЛГБТ-сообществу предложили проводить парады в день десантника. – А вам предложат в день охотника. И все будут счастливы. – Злая ты. И нас, оборотней, не любишь. – Очень люблю. Я вообще за шубы из натурального меха и подушки из натурального пуха.
Вызывает неподдельный интерес возможность этих тварей подключаться к глазам людей. В этом случае они становятся способны видеть то, что видит их жертва. Добавочно к этому, эти нелюди имеют возможность сфокусировать глаза человека на то, что нужно Чужаку.
Правила такая есть, научный факт, что легко далось, должно так же легко уйти, иначе нам удачи не видать…
Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.
Ночная внеурочная еда роднит, это сближающий ритуал.
Дети – наше будущее. Старики – наше прошлое. Без прошлого не будет будущего.
И, конечно, это был Динар Грахсовен! А разве я сомневалась? Высокий, рыжий, наглый и самоуверенный кретин, каких поискать надо… Точнее, не так, таких искать не надо, они сами приходят!
Нам дается лишь то, с чем мы можем справиться.
Наши знания о смерти базируются на книгах и особенно на фильмах. Это только в кино человек, получивший какое-то ранение, мгновенно падает и умирает. На самом деле даже при повреждениях, не совместимых с жизнью, смерть редко наступает в течение нескольких секунд, как правило, процесс умирания гораздо длиннее.
В нынешние времена люди дают детям жизнь, но не собираются отвечать за них. Вместо этого они выталкивают детей в общество, а потом жалуются на рост преступности или безработицы.