Цитаты
283701
Еще есть время все отменить. Сказать шефу: «Больно надо!» и остаться на Земле. Но сама понимаю: больно, но надо. Останусь – пожалею. Пусть не завтра, не через год, так через десять, двадцать, тридцать лет, когда на лице появятся морщины, а гадание на кофейной гуще напомнит об утраченных возможностях мага. А раз так, то нечего нюни распускать. Высморкалась, утерлась и вперед – покорять Сопределье!
Узнать тайну своего рождения, оказаться в мире меча и магии, поступить в школу волшебства и встретить эльфийского принца — не это ли предел девичьих мечтаний? Но новый мир стоит на пороге войны, в школе затаились заговорщики, а красавец-эльф жаждет твоей крови.
Жизнь совсем не похожа на сказку, и однажды ты это поймешь. Не было бы поздно…
– Люди больше не читают, что с этим поделаешь?
Я был не столь категоричен:
– Читают, только по-другому.
Одибер выключил плитку, прервав свист итальянской кофеварки.
– Ладно, вы же понимаете, о чем речь. Я говорю не о развлечении, а о настоящей литературе.
Как же, как же, о ней, любимой, о «настоящей литературе»… В какой-то момент такие люди, как Одибер, обязательно поминали ее заодно с «настоящими писателями». Но я никогда ни за кем не признавал права учить меня, что читать, а чего не читать. Привычка корчить из себя судью, выносящего приговор, что литература, а что нет, казалась мне недопустимым самомнением.
Рафаэль Батай – начинающий писатель, который никак не может ухватить удачу за хвост. Рукопись его романа «Застенчивые вершины» не привлекает издателей, и он получает один отказ за другим. В поисках вдохновения он отправляется на остров Бомон, чтобы найти там своего кумира – Натана Фаулза, автора трех невероятных романов. Загвоздка лишь в том, что Фаулз много лет назад без объяснения причин оставил писательское ремесло и стал практически отшельником – он живет один, не дает интервью и...
Если мужчина не проявляет интерес, кроме тех случаев, когда женщина его провоцирует, такой мужчина просто игрок и не стоит тратить на него свое время.
Все началось с таинственной записки, приколотой к алому свадебному платью в комиссионном магазине. «Благодарю тебя за то, что все мои мечты сбылись. Твоя любовь, Рид Иствуд». Шарлотта заинтригована. Какая невеста в здравом уме избавится от платья, которое ей подарил столь любящий мужчина? Ладно она, Шарлотта! Ее-то жених оказался негодяем. Но лучше бы она не углублялась в эту загадку. Не искала Рида Иствуда в соцсетях. Это стало началом новой истории, еще более запутанной и горячей, чем та, что...
— Просто возьми на себя ответственность за свое благополучие. А не перекладывай ее на добрую волю других, — отрезала я и вдруг припомнила фразу, которую часто слышала от Элизы, — Мир несправедлив, но это не значит, что в нем нельзя хорошо устроиться!
Мисс Фиви Ламбри была дочерью обедневшего дворянского рода, и на службу к герцогу устроилась, чтобы финансово поддерживать семью… Ну это она так говорит, но я-то знаю, что эта змеюка нацелилась на моего жениха! Но шиш ей, а не герцог! И то, что он смотрит с лаской на нее, а не на меня, еще ни о чем не говорит!
Соблазнить своего жениха — сложно, но возможно. Надо только хорошо все продумать и действовать в соответствии с планом…
Что встретил в пути Берен, с какими трудностями столкнулся, – неизвестно. Ведомо лишь, что в Дориат он добрался поседевший и согбенный, словно провел в дороге многие годы. Но вот однажды летом, бродя светлой лунной ночью в лесах Нелдорета, он повстречал дочь Короля, Лучиэнь. Стоило ему увидеть дивный силуэт, танцующий на вечно-зеленом холме возле Эсгалдуина, как перед очарованием волшебного видения разом отступили, забылись усталость и муки, перенесенные в пути, ибо волшебно-прекрасна была Лучиэнь, прекраснее всех Детей Илуватара в этом мире. Синий, как вечернее небо, плащ струился за спиной Лучиэнь, мерцая золотым шитьем; темные волосы, словно сгустившийся сумрак, волной ниспадали на плечи, и искрились серые глаза, словно сумерки, пронизанные светом звезд. И вся она была волнующимся бликом в листве, голосом чистых звенящих струй, жемчужным сиянием туманов вечерней земли; нездешним светом, мягким и таинственным, озарено было лицо Лучиэнь.
История Первых Эпох Средиземья, великой войны между Светом и Тьмой и Колец Всевластья, чей путь по Средиземью только начинается…
Предыстория легендарной трилогии Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец» в классическом переводе Натальи Григорьевой и Владимира Грушецкого, с новыми иллюстрациями Дениса Гордеева, нарисованными специально для этого издания.
еще я слишком хорошо помнила, каким взглядом окинула меня эта чересчур разговорчивая особа — оценивающим, от макушки до подола. Словно прикидывала, что же такого во мне нашел Анри. Впрочем, это выражение с ее лица ушло быстро, как талый снег по весне исчезает под горячими солнечными лучами. И дальше она только щебетала, щебетала и щебетала.Птичка недоделанная.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Я всегда тебя любил, Лена. Даже тогда, когда врал себе, что ты обычная девчонка. Такая же нескладная, как твои подруги. Когда пытался не замечать и не слушать рассказы Алекса о вас, меня ломало от мысли, что ты никогда не будешь моей. Но наступал вечер, и я снова ловил в окне твой силуэт – это были мои с тобой минуты.
Я ненавидел ее с такой же силой, как и любил, пока однажды не потерял.
Мне нравится, как она говорит, как двигается и как смеется. Как поднимает голову и смотрит на меня, убирает за ухо пряди чуть вьющихся волос и слегка краснеет, когда я прошу ее рассказать о себе. Мне все равно что, лишь бы только поверить, что эта девушка существует.
Лишь бы поверить, что прошлые ошибки еще можно исправить.
В тексте есть: сильные эмоции, плохой парень и хорошая девушка, от ненависти до любви
— Кто это? — уточнила она у мужа, облизывавшегося чуть ли не плотоядно.
— Сестра посла, — последовал ответ. — Дура каких поискать.
— Хуже меня? — спросила с явным мазохизмом Света.
Света, тихая библиотекарша, подумать не могла, что однажды очутится в другом мире, на месте супруги дракона.
Заказывая себе тихую и скромную жену, Лорд драконов даже не подозревал, что во время брачного ритуала что-то пойдет не так и в тело его молодой жены, умницы и скромницы, попадет другая женщина, тоже умница и скромница, но…
На следующий день мы молчим, пока реальность не перенастроится.
Захватывающий дебют о тревожном опыте любви, написанный одной из самых провокационных писательниц Исландии. 20-летняя Лилья влюблена. Она студентка университета, он – умный, красивый молодой мужчина, цитирующий Деррида, читающий на латыни и предпочитающий полезную еду. За накрывающей волной близостью девушка не замечает акты почти незаметного насилия, которые проявляет ее возлюбленный. Лилья отчаянно старается быть идеальной во всем. Но для этого она постепенно стирает границы дозволенного и...
Ты ощущаешься полноценной в моих объятиях. Рядом с тобой я чувствую себя дома.
Свадьба. Поездка в Испанию. Самый невыносимый мужчина. И три дня притворства. Или, другими словами, план, который никогда не сработает. Каталина Мартин, наконец-то, не одинока. Ее семья рада сообщить, что она приведет своего американского парня на свадьбу своей сестры. «Приглашаем всех желающих прийти и стать свидетелями самого волшебного события года». Это, несомненно, будет завтрашним заголовком в местной газете маленького испанского городка, из которого я родом. Или эпитафией на моем...
— Что в царстве Смерти забыла Жизнь? — Рэйна хмыкнула. — Жизнь со Смертью идут рука об руку. И так было всегда. Тем более, что все границы в Меласе размываются. Этот мир был создан первым. Он балансирует на обеих гранях.
Что может предложить та, у которой нет ничего, тому, кто имеет все? Она знала легенду о лжебогах Саргоне и Рэйне: о Том, кто разбил для возлюбленной сад, и Той, кто разбила планы богов. Их именами не нарекают младенцев, боясь гнева Истинных. Однако, попав в Мелас, мир Мертвых, она назвалась Рэйной. В королевстве Снов и Кошмаров у Рэйны отобрали воспоминания в обмен на загробную жизнь. Но она не собирается геройствовать, защищая упокоенные души. Ей нужна месть. Из Меласа сбегали только...
— Но она ведь женщина… — Она не женщина, она убийца! Нет у убийц ни пола, ни возраста!
Граф Раскатов, муж Светланы, оставивший ее несколько лет назад, найден застреленным на ее даче – найден самой Светланой. Впрочем, она подозревает, что имеет к этому убийству самое прямое отношение: в последние дни на нее то и дело находит нечто, что она называет «приступы». Светлана начинает думать, что сходит с ума…
Не надо воспитывать детей. Воспитывайте себя, а дети сами вас скопируют.
Новая книга известного семейного психолога, лауреата премии президента РФ в области образования, автора бестселлеров «Что делать, если…» и «Что делать, если… 2» адресована родителям детей и подростков с особенностями поведения. Издание поможет найти с ребенком общий язык, сориентироваться в сложных ситуациях и конфликтах, достойно выйти из них, сохранить терпение, восстановить понимание и мир в семье.
Археологи считают, что в Новгороде культурный слой нарастал в среднем на 1 см в год. А ведь это просто штаб принял именно такую цифру в инструкции для своих агентов: исходя из этого расчета они и должны были закапывать свои фальшивки. И как замечательно рассчитано: ведь прими штаб цифру 2 см в год — и агенты закапывали бы фальшивые грамоты XI века уже не в культурный слой, а в материковый грунт; тогда археологи XX в. сразу догадались бы, что перед ними фальшивки.
В современных публикациях получили заметное распространение любительские рассуждения о происхождении слов, основанные не на науке об истории языков, а на наивном представлении, что для таких рассуждений не требуется никаких специальных знаний, достаточно простых догадок. При этом на основании любительских догадок о происхождении слов в таких сочинениях часто строятся совершенно фантастические выводы об истории целых народов. Ведь у нас не математика – все аргументы не абсолютные. Так что если...
Анна
добавила цитату
из книги
«Сага Гарри Поттера»
5 лет назад
— Не надо стыдиться своих чувств, Гарри, — снова послышался голос Дамблдора. — Наоборот... в том, что ты способен ощущать такую боль, заключена твоя величайшая сила.
Прибыл на новую землю, казаки основали город, который назвали Екатеринодар (дар Екатерины). Большевикам подарки русских самодержцев принимать было не с руки, а посему город они переименовали в Краснодар.
Кавказская война — одна из самых противоречивых страниц российской истории. Однако книга Амирана Урушадзе выходит за рамки историографических и политических споров, автора интересует не история походов, сражений, покорения или сопротивления, а целостная, многоликая история человека в Кавказской войне. Книга состоит из семи «рассказов» различных персонажей, каждый — со своей правдой. Читатель почувствует глубину и драматизм истории кавказского региона, поймет природу многих событий дня...
... нервный, застенчивый и добропорядочный, а уж паршивее качеств для мужчины не придумаешь.
Война окончена, но Скарлетт и ее домочадцев ждут новые испытания. Кругом разруха, голод, болезни. Шагая по выжженной земле, янки совершили новый набег на «Тару», забрали скудные продукты и все, что представляло хоть какую-то ценность, сожгли хлопок, на продажу от которого обитатели поместья возлагали столько надежд. Но жизнь продолжается, и Скарлетт, с горечью вспоминая необременительные хлопоты прошлой, роскошной жизни, думает о том, как все изменилось, теперь важно иметь достаточно пищи, чтобы...
Обиженная женщина существо изобретательное. Что было — приукрасит, чего не было — придумает.
Сбежать от постылого жениха несложно. Но как выжить среди людей, особенно если ты чужачка? Однако Тайяна из рода Риккэр сдаваться не привыкла. Люди? Пусть будут люди. Не настолько уж они и отличаются от ее сородичей. И среди них можно найти друзей и дело по душе, и… кто знает… может быть, и любовь не обойдет беглянку стороной?
Итак, книжку – в заплечный мешок, свистнуть домашней волчице, и девушка из народа нархи-ро, Хранителей Леса, уходит в человеческий мир. Как-то он ее встретит?
Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лед. Новый свет. Новые чувства.
«Фрекен Смилла и ее чувство снега» — самый знаменитый роман датского писателя Питера Хёга. Написанный автором от лица полугренландки-полудатчанки, он принёс автору поистине мировую славу, был переведён на три десятка языков, издан миллионами экземпляров и экранизирован. Эта книга о том, как чувствует себя в большом городе человек, различающий десятки видов снега и льда и читающий следы на снегу как раскрытую книгу. О том как выглядит изнанка современного европейского общества — со всем его...
Вся его жизнь до этой недели казалась ему главой, вычитанной из романа, картиной, которую он увидел в витрине магазина – так мало походила она на окружающую его действительность. Полно, да разве могло всё это происходить в одном и том же мире? Он, должно быть, умер, сам не зная этого, и родился опять в новом, жалком аду…
Джон Дос Пассос (1896–1970) – один из крупнейших писателей США. Оригинальные литературные эксперименты, своеобразный творческий почерк, поиск новых романных форм снискали ему славу художника-экспериментатора, а созданные им романы сделали Дос Пассоса прижизненным классиком американской литературы. «Три солдата» принесли Дос Пассосу первую известность. Его героями стали музыкант, фермер и продавец линз – люди из разных социальных слоев, с различными взглядами и понятиями, жившие в разных концах...
А что значит трудиться с любовью?
Это - ткать одежды из нитей своего сердца так, словно те одежды наденет твой возлюбленный.
Это - строить дом с усердием так, словно в том доме поселится твой возлюбленный.
Это - сеять семена с нежностью и собирать урожай с радостью так, словно плоды будет есть твой возлюбленный.
Это - наполнять все, что ты делаешь дыханием своего духа.
Халил Джибран (1883–1931) – выдающийся ливанский и американский писатель, художник, философ и поэт, автор удивительной книги «Пророк», благодаря которой он стал самым популярным арабским писателем в мире. Это короткое и вместе с тем масштабное произведение, созданное в виде притчи, охватывает все важнейшие формы жизни человека и находит путь к сердцу каждого читателя, независимо от возраста, национальности или вероисповедания. Создав замечательной красоты поэтический эпос о проповедях...
Плакать - это нормально, если слёзы ненастоящие.
Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги…
Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.
Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!»
Короче — читайте на свой риск и страх!
Усталость – лучший друг времени. Она позволяет нам быстро перелистывать страницы жизни, как в плохой книге. Порой нас охватывает смесь тревоги, связанной с желанием узнать, чем же закончится история, и апатии, возникающей в результате повторения ежедневной рутины, пусть даже такой ужасной, как рутина Аушвица.
Хелен Ханнеманни и ее семья переезжают в Берлин в поисках лучшей жизни. В большом городе можно раствориться, а именно так можно выжить в новой Германии – превратиться в невидимку. Но худшие опасения Хелен сбываются, когда ее мужа, виртуоза-скрипача, сначала увольняют из Берлинской консерватории, а после по приказу СС арестовывают вместе с их детьми. Хелена могла остаться на свободе, в отличие от ее мужа-цыгана и их пятерых детей, но она отказалась бросать семью. В лагере ей предстоит сделать...
Его всегда странно, болезненно завораживали женщины, которые курят и много пьют. Ами не пьет и не курит, зато целыми днями торчит на солнце, не думая о раке кожи, что помещает её в ту же категорию людей, слишком занятых жизнью, чтобы беспокоиться о её продолжительности.
Выдающийся, значительный роман. Роман, который можно читать и как отдельное произведение, и как своеобразный приквел к opus magnum автора — «Барочному циклу». Роман, обозначивший новый этап в творчестве Нила Стивенсона. Роман-мозаика, в котором переплетены линия детективная и историко-приключенческая, фантастическая, реалистическая — и откровенно сатирическая. В «Криптономиконе» Нил Стивенсон соединяет несколько уровней повествования в единый гипертекст — и создает поразительно...
Она казалась мне родной.
Лучший игрок самого крутого студенческого футбольного клуба в стране только что попросил меня стать его фальшивой девушкой. А я только что попросила его стать моим первым мужчиной. У Клэя Джонсона пресс Аполлона и улыбка самого дьявола. Не проходит и дня, чтобы его имя не появилось в заголовках газет, а сам он не обратил на себя внимание новой девушки в кампусе. Раньше мне, как координатору по связям с общественностью, было легко с ним общаться, но после неприятного расставания с возлюбленной...