Неведение — худшая из всех мыслимых форм унижения и страдания
Благоденствие в будущем строится на проявлении упорства в прошлом, и мы не можем допустить, чтобы сомнения сдерживали наше упорство.
Кажется, Мравинский однажды сказал: «В сущности, присутствие публики в зале – это условность. Ее может быть больше или меньше, а играть надо для Господа Бога». Илье теперь казалось, что раньше именно он так и думал – по сути. Именно так и играл. Но сейчас… было ли дело в перерыве… или в репертуаре… Но он собирался играть для людей.
Брезгливо, двумя пальцами, я приподняла это и неверяще уставилась на него. По ощущениям оно было моё, не приклеенное и не нарощенное.
Allie says: Is this your will? The voice says: Do you think a single thing could happen without the will of God?
Лучше жить, чем просто сдохнуть. Дышать, совершать безумные поступки, не боясь умереть, потому что теперь я точно знаю, что смерть - это ещё не конец. Но как же там скучно.
Прощение — это, в лучшем случае, повязка, прикрывающая раны. Слова оставляют эмоциональные шрамы.
Не люблю, когда чего-то не понимаю. Меня это нервирует, что плохо сказывается на моем характере.
Спасение вершится каждый Божий день, каждый день ты можешь созидать его. Оно кроется в очень конкретных вещах - в том, как ты посмотрела на проходящего человека, в том, как ты посмотрела на проходящего человека, в том, что помыла посуду, вынесла ведро, в теплом слове родителям.
– Ты сказала «конечно», словно это в принципе невозможно, чтобы у тебя что-то было не так.– Ты делаешь вывод из какой-то ерунды.– Ты сидишь в гордом одиночестве посреди ночи на жутком холоде, – рассмеялась Бо. – И кто из нас после этого занимается ерундой?– Ты всегда такая назойливая?– Нет. – Бо провела большим пальцем руки по щеке Али. – Ты знаешь, что твои слезы сверкают в лунном свете, как бриллианты? Не знай я, что они появились на твоем лице из-за того, что ты чем-то расстроена, я бы сказала, что они невероятно красивы.Али отшатнулась. – Ты с ума сошла!– Все может быть. Что, все-таки, случилось?– Ничего… я… – Али вытерла лицо рукой, уничтожая предательские следы. – Мне нужно вернуться работе.
Да не будет мир твой в устах человеческих; как бы люди ни судили - дурно ли, хорошо ли, не станешь от того другим человеком.
– Завоеватель, – тихо произнес он.
– Как семена, которые разносит ветер. Куда бы Химера ни приземлилась, на любую планету, в любую солнечную систему, она будет заражать местные виды. Добавлять их ДНК в свой геном. Чтобы приспособиться к новому дому, ей не понадобятся миллионы лет эволюции. Она пустит в ход все генетические инструменты, унаследованные от местных видов, и выживет.
Отказ от вращающейся башни ни в коем случае не делал ИСУ-152 более уязвимой. Дело в том, что эти установки действовали в тесном взаимодействии с танками. Цепь танков — впереди. Самоходки — второй волной. Танки — это нечто вроде растопыренных пальцев, которые во мраке нащупывали уязвимое место противника. Самоходки — дробящий кулак. Нащупав противника, танки отходили на фланги, уступая место самоходкам, и те прямой наводкой гвоздили ожившие огневые точки снарядами весом по 43 килограмма.
Во время войны германские солдаты называли ИСУ-152 «открывалкой консервных банок» — Dosenöffner. Германские солдаты свои танки считали консервными банками в ситуациях, когда злодейка-судьба в бою сводила их с ИСУ-152.
Заплутані юридичні формулювання призначені для того, щоб приховувати від нас насилля, яке застосовуємо один до одного. Між позбавленням людиин години її життя й позбавленням усього життя існує лише різниця міри.
Если человеку вообще не суждено сказать на земле: я счастлив, то ему по крайней мере дается возможность сказать: я был счастлив. И это уже большое утешение.
Всякая ситуация имеет столько версий и трактовок, сколько человек ее наблюдают. Не считая реального положения дел.
Вовремя сказать тому, кого любишь, главные слова – поступок, который определяет всю твою жизнь. Это «спасибо», отправленное Господу Богу. А мы так редко его благодарим!
... разум и сердце – что голова да печь. Одно всегда в холоде нужно держать, другое в тепле.
«Дщерь моя, – вспомнила Эби наставительный бас отца, – слушай папу, папа плохого не посоветует. Запомни, гномы никуда не торопятся и не суетятся. Безвыходных ситуаций не бывает – главное-таки вовремя остановиться, успокоиться и подумать».
А уж эти все твои дядьки-тетьки, кузины-кузены — и вовсе цирк уродов.
Жизнь нельзя сдать на „отлично
Молчание вдвоем бывает разным – теплым и уютным, мучительно-тягостным, невыносимо скучным.
Богатые мужики всегда в цене, у их порога длинная очередь красавиц. Выйдешь за такого, и до конца дней не знать тебе покоя.
и к чему загадывать наперёд, потому что никто не знает, куда свернут наши жизни. Главное — уметь лавировать в непогоду и подниматься с колен, если упал. И что самое важное — научиться ценить то счастье, что прячется в мелочах.
Великий человек отличается от ничтожного тем, что он презирает все, что льстит его самолюбию и в данный момент кажется ему приятным или даже полезным, если это не вяжется с законами, которые он признает и с возвышенными целями, которые он перед собой поставил и которые смогут осуществиться, быть может, лишь после его смерти.