При отсутствии у человека таких близких, которых можно мучить и любить, ему кажется, что и жить не стоит.
Человечество высохло на корню. На кусте висят мириады человеческих существ - они, эти ваши здоровые молодые мужчины и женщины, такие красивые и цветущие. Но на самом деле это сплошь яблоки Содома, плоды Мёртвого моря, чернильный орехи. На самом деле, в этом мире у них нет никакого предназначения - внутри у них нет ничего, кроме горькой, гнилой трухи.
В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.
Второй шанс даётся, когда его заслуживают.
...кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, -тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя.
Я смотрела на нее, свою дорогую любимую подругу, и видела, как она постепенно превращается в чудовище. У нее давно уже не улыбка, а язвительная усмешка, не шутки, а едкие остроты, не добродушный оптимизм, а тонко завуалированная грубость. «Вот что делает с женщинами несчастливый брак», — думала в такие минуты.
– А Збинек Гоздава? – тут же спросил чудак, совсем не расстроившись. – Для него я кое-что сообразил. Слышал, вы ему руку отрезали. – Ампутировал. – А? – Ампутировал, – повторил Алеш. – «Отрезал» звучит так, будто я бегал за ним с ножом. – Не обижайтесь, но с вас станется.
Нехватка ресурсов стимулирует изобретательность.
Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток.
А по сторонам от железной дороги в этих краях лежали великие пустынные пространства - Сары-Озеки, Серединные земли желтых степей. В этих краях любые расстояния измерялись применительно к железной дороге, как от Гринвичского меридиана. А поезда шли с востока на запад и с запада на восток
Бывают такие минуты, когда жизнь вдруг переходит на другую скорость – все начинает лететь, лететь и меняется быстрее, чем успеешь заметить.
Хочешь, чтобы на тебя гарантированно обратили внимание, опоздай. Но не сильно, чтобы не пропустить что-нибудь интересное.
- А-а-а-а… - протянул Прошка. – Видно, что из благородных… А глазища - как сажа в печи! Глянет-глянет, аж сердце в пятки опускается! Ежели он стричься к нам придет, крестик надевайте, Еленочка Федоровна и читайте «Да воскреснет Бог, и расточаться врази Его»!
- Спасибо, Прошка. Обязательно так и сделаю.
Пора уже записывать его цветистые фразы.
Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь..
Происходящее в вaшей жизни в нaстоящий момент - это не просто случaйность, a результaт рaботы вaшего сознaния в прошлом.
Аура страха защищает получше любой армии.
На одного мудрого и доброго человека приходится тысяча глупых и злых существ.
… даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно.
Красивость придуманной истории о слезах бога, помогает оправдать фразу, что страдание очищает душу. Это не так. Страдание — испытание богов, нарушающее равновесие в душе. И приводит чаще к тёмной стороне, чем к светлой. Но победой не будет склонение к любой из них. Светлое экзальтированное всепрощение, так же дурно, как удовлетворение мести. Золотая середина не зря называется золотой.
Марк сам выбрал профессию и вообще путь в жизни, выстояв под напором родителей, которые, как и все папы и мамы, желали сыну «лучшего», а значит, своего.
Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от скуки. Почувствовать, как это - зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую.
- А где же люди? - Вновь заговорил наконец маленький принц. - В пустыне все-таки одиноко...
- Среди людей тоже одиноко, - заметила змея.
В ней было нечто первозданно–мощное, нечто, знакомое ему по Ночному Городу, знакомое и хранившее его, хранившее — до времени — от времени и смерти, от безжалостной, всепожирающей Улицы... Нечто, относившееся — он знал это всегда и вспомнил сейчас, увлекаемый в гнездо из рваных тряпок — к сфере плоти, к сфере мяса, презираемого всеми ковбоями. Нечто непомерно огромное, безнадежно непознаваемое, океан информации, закодированный в феромонах и винтовых лестницах аминокислот, бесконечная сложность, разобраться в которой под силу только слепому, нерассуждающему телу.
— Пока мы в пространстве сна и смотрим нечто вроде фильма ужасов, я предлагаю нам всем угоститься характерной для такой ситуации иномирной едой.
— Это иномирная еда?! — глаза Шуа восторженно засияли. Неведомый ужас был благополучно отодвинут на второй план. Такова она, сила влияния чипсов на детские умы!
«Красноречивое молчание – лучший ответ, который каждый интерпретирует на свой вкус»
«...дружба людей могущественных дороже золота.»