– При всем моем уважении к искусственному интеллекту, человеческому я доверяю больше. Можете считать меня ортодоксом.
И для того, чтобы сойти с ума, можно было придумать что-то дешевле, чем сходить взамужи
И вот я уж удручённо смотрю на четырёх персонажей, сидящих рядком на папином диване. Женщина моей мечты, которая сначала напивается, а потом глотает таблетки от помельев. Медведь моего детства, оккупированный скандалистом-учёным. Махровый кенгуру с заставшим в нем покойником-министром. И латексный супермен с бодрой улыбкой.
"Заметьте: о жестокостях в истории Российского государства написаны тома, но за все время Иоанана Грозного и Петра Великого народу было казнено меньше, чем вы у себя в Париже перекокошили гугенотов в одну лишь ночь. Мы жестокостями пугаем, а на самом деле добры. Вы, просвещенные европейцы, - о жестокостях помалкиваете, но ведь жестокости были - отсюда и пришли к демократии".
Все, Игорёк… Подписал ты себе окончательный приговор. Когда женщина разочаровывается — обратного пути нет.
А вскоре мне повезло: в чердачных завалах обнаружилось жестяное ведро и видавшая виды швабра. Эти находки воодушевили. Конечно, не пылесос с "Мистером Проппером", но на безрыбье, как говорится..
«Чрезмерная уверенность в себе — прямой путь в могилу»
— Я хочу желать поцелуя от мужчины не из-за уязвленного эго и обиды. Понимаешь?
— Я стараюсь, но… — баристы цыкает. — С женщинами сложно.
— С нами довольно просто, — поправляю ворот на его рубашке, — если нас любить.
Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.
Глубокая истина природы людской заключается в том, что большинство душ на земле не ведают покоя, пока не препоручат себя силе, превосходящей их самих.
Молись сколько угодно, а нам заповедано пить, любить, веселиться и воевать.
Мы не получаем землю в наследство от наших родителей, мы берём ее взаймы у наших детей.
Если берёшься на кого-то тявкать, то будь готов, что и кусаться придётся.
Начал думать – реши, решил – действуй.
Я всегда был непримиримым противником общепринятых мнений и избитых фраз. Я не знал, что мир устроен значительно проще и понятнее, чем можно подумать, и пусть даже его истины банальны, они от этого не становятся менее прекрасными.
Жизнь, лишённая впечатлений, не располагает к откровенным разговорам.
— Разумность плохо сочетается как с горем, так и со страстью
Мы всегда надеемся на какое-то дополнительное время, которое якобы у нас есть и забываем, что как раз время – категория безвозвратная.
Когда кого-то теряешь, когда кого-то недостает, ты больше всего страдаешь оттого, что человек этот превратился в нечто воображаемое, нечто нереальное. Но твоя тоска по нему - вовсе не воображаемая. И потому ты вынужден цепляться за свою тоску. Ведь она реальна.
Судя по внешности их биороботов, оказывавших сексуслуги, размер моей груди сгладил для мужчин илишту остальные мои недостатки. Эх, жизнь моя – жестянка… А как же мой внутренний мир?
Ползая на коленях, скрюченная, я подумала: это и есть поза, в которой я живу. Похоже, передвигаться на двух ногах – не для меня, так что какоето время поживу так, решила я.
Потому что человек - ссыклив и тосклив. Легко решить, трудно решиться.
А плен - это как библейский "тот свет". В плену человек не живёт. Он только мечтает, как бы оказаться на свободе, там, где нет решёток, колючей проволоки, кандального звона, лая овчарок, злобных окриков.
Странно, но он понял, что, вообще-то, не питает отвращения к тирании. Всё работает, если есть кто-то непреклонный и способный командовать.
Может ли один поступок навсегда определить, кто ты есть?