Настоящая неудача - это когда не можешь сделать ещё одну попытку.
– Разве мины ваши удержали немцев? Разве дзоты? Черта с два, дорогой мой друг, черта с два… Вон тот Ванька и Петька, которые лежат сейчас в соседней палате и дуются в домино, вот этот самый наш Ларька – покоритель дамских сердец, оставивший свою ногу где-то у Тракторного завода. Вот этот бетон, который сдержал немцев. А вы говорите – «линия Мажино»… Да плевать я на нее хотел со всеми ее лифтами и электрическими поездами. Она превращает бойца в бабу, в автоматический пулемет… Стойте, стойте, не перебивайте меня! Вы читали корреспонденции Белякова – кажется, Белякова или Байдукова, не помню уже, – об американских лагерях в Аляске? Теплая и холодная водичка, электрические печки… Не читали? Прочтите… Обязательно прочтите. Очень поучительно… Или вот в ту войну. Брат мой был во Франции с экспедиционным корпусом. Прапорщиком. Два «Георгия» заслужил. Сейчас инженером где-то в Новосибирске. Вы бы поговорили с ним. Он бы уж вам понарассказывал, как там англичане воевали. Нация спортсменов… Каждое утро душ, какао и прочие деликатесы… А как в окопы попали, коснулись матушки-земли, так сразу половина в лазаретах оказалась… Нет, все чепуха… Косолапый наш Иван, сморкающийся в пальцы и бреющийся раз в неделю, войну делает… Он, голубчик мой, только он…
Почему же ты выпрашиваешь дружбу? Ты просишь, как нищий. Но разве с тобой будет кто-нибудь дружить? Ты можешь только заставить. Ты не великий волшебник, а великий нищий.
Мертвых надо помнить. А любить – живых.
Когда сознание и мышление развиты до такой степени, что всякие мелкие страсти уходят даже не на второй, а на третий и четвертый план, человек меняется так, что не узнать.
Как ни была ужасна и отвратительна сама по себе эта преступная, пьяного буйства исполненная жизнь, но она повела еще к худшему, к более страшному развитию природной жестокости Михайла Максимовича, превратившейся, наконец, в лютость, в кровопийство. Терзать людей сделалось его потребностью, наслаждением. В те дни, когда случалось ему не драться, он был скучен, печален, беспокоен, даже болен
... все скверное рано или поздно заканчивается. До следующего раза.
Иногда он сравнивал психотерапию с русской матрешкой. Бывает, думаешь во время консультации: вот оно, нашлась та самая семейная тайна или та самая сцена из прошлого, которая все объяснит. Но это только верхняя матрешка открылась, а в ней скрыта другая куколка, а в другой – третья… Вот и переходишь от одного объяснения к другому, а до самой маленькой заветной куколки никак не доберешься.
– Демоны… демоны не опаснее людей. От демонов хотя бы знаешь, чего ждать. А люди вот… удивляют.
Те, кого любят, не могут умереть, ибо любовь означает бессмертие.
прежние свои привычки мы ... всегда тащим с собой и на новое место
— Значит всё-таки лучше знать всю правду? <...>
— Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию…
... если ты попал в сказку и не можешь выбраться, сдерживай обещания. Те, кто их не сдерживает, кончают плохо.
Нет ничего хуже, чем оставаться с воспоминаниями наедине.
— Ладно, давай начнем. Ты тренировал улыбку?
— Угу. Испугал нашу старую экономку, она решила, что у меня нервный тик, — буркнул Томас, а я рассмеялась.
Каждое живое создание должно взращиваться с момента своего появления на свет с заботой и любовью.
Даже когда вы все умеете, когда думаете и верите, что постигли все тайны бытия, и при этом вы не любите, вы — ничто (с) Марсель Соважо
- А, Руперт! - прохладно отозвалась она. - Что же в таком случае я не видела тебя в первых рядах зрителей?
- Не успел, - с показным сожалением развёл руками незнакомец. - Только приехал в город, а тут такие новости. Рассчитывал, что хоть смогу подскочить на площадь ближе к вечеру, поглядеть, как ты раскачиваешься на верёвке.
Боль не красная и не черная. Боль-это колодец слепящего света, существующий только в нашем сознании. Но все же вы в него падаете.
"Прошлое лучше оставить в прошлом, а жить нужно настоящим."
– А что же все-таки будет происходить в конце месяца?
– Будут происходить чудеса, – ответил я. – Или, скажем так, маленькая феерия специфического безумия.
Итак, я выражаю благодарность:
[...]
Моей жене - за то, что она во время чтения рукописи доставляла мне удовольствие своим громким смехом. Как она потом объяснила, ее смешила моя орфография.
Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?
...мое вчерашнее внезапное решение было из тех, которым тараканы в голове обычно аплодируют стоя.
«Нельзя мчаться карьером к выводам. Надо подходить к ним не спеша, осторожно, чтобы быть уверенным в них.»