Воспоминания — один только стыд и рвание волос.
Вкус боли так осязаем, так четок. А вкус счастья я почти забыла.
В комнате повисла тишина, лишь отзвуки возни кровожадных принцев доносились из леса.
А еще поняла, как гадко, когда тобой манипулируют. Даже из благих целей…
— Смотри, волна идет, — сказала Сибилла с тревогой.
— Давай ее не замечать, — сказал он, — давай презирать ее. Мы с тобой гордецы.
— В общем, что бы потом ни было, мы всегда тебе поможем, а ты сильная, ты со всем справишься.
— Эля, я устала быть сильной, понимаешь?
— Понимаю. Поэтому мы всегда поддерживаем тебя и искренне верим, что скоро все наладится. Не могут неприятности длиться вечно.
— К хорошему привыкаешь легко, а лишиться всего можно в одно мгновение.
Коли собаки повернулися, сенатор дав їм ласощів зі своєї кишені, і Чон До зрозумів, що за комунізму собаку приборкують, а за капіталізму підкуповують.
...ничто не злит нас в других сильнее, чем отражение наших плохих качеств.
Я не силён в русском языке, но даже меня поражает, что синонимом слова «правительство» является слово «власть».
Я только и слышу: «советская власть не допустит, советская власть не советует, советская власть не одобряет». Не могу себе представить, чтобы кто-нибудь в Америке вместо слова «government» или «administration» употребил слово «power».
— Болезнь — это дефект дизайна, — ответил мальчик. — Его можно поправить.
— Значит, если бы ты делал мир, ты бы сделал его лучше? — спросила я.
Я имела в виду — лучше, чем Бог. Меня вдруг охватило праведное негодование. Как на Бернис. Как на вертоградарей.
— Да, — ответил он. — Именно так.
- Успевает всюду тот, кто никуда не торопится. Конечно, если бы я начал прыгать по заседаниям, и распевать целый день, как соловей, вместо того, чтобы заниматься прямым своим делом, я бы никуда не поспел. Я сторонник разделения труда. В Большом пусть поют, а я буду оперировать. Вот и хорошо. И никаких разрух…
А у Дурново на вопрос, почему он не доложил в свое время о подобном деле, имел наглость смиренно ответить, что он докладывал, но Его Величество изволило позабыть, за что удостоился Высочайшего матюка, на которые был не скуп покойник.
— Стерти пам’ять блондинки не так уже й важко. — Просто треба дмухнути їй у вухо.
Жребий людей различен. Одни едва влачат свое скучное, незаметное существование, все похожие друг на друга, все несчастные; другим же... — выпала на долю жизнь интересная, светлая, полная значения… вы счастливы…
"— Обычно девицы моего возраста знают, где можно купить красивое платье, а я, где вкусно пожрать."
- Везет тебе, Гуля, - сказала Мирра, пожимая ей руку, - все на свете тебе удается. - Нет, не то что везет, - подумав, ответила Гуля, - а просто я стараюсь всего добиваться. Каждый, по-моему, везет себя сам. И я тоже сама себя везу.
Порой человеку нужно пройти через суровое испытание, чтобы понять, что в действительности он намного сильнее, чем думает.
Место, через которое вправляют мозг – это жопа...
Как часто мы забываем о себе и своей боли, думая о других? Задвигая свои желания высказаться, пытаемся сгладить острые углы, потому что " мудрее, умнее", взрослее". Делаем это за счет своих ресурсов, упуская из виду тот факт. что они не бесконечны. И что отнимаем у себя то, что могли бы использовать для собственной пользы? А взамен нам не готовы отдавать столько же, сколько даем мы. Взамен с нас требуют все больше и больше.
Возможно, он сделал это машинально, однако если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.
Стыдно за нас взрослых, что не можем мир этот изменить настолько, чтоб в нем детей сирот не было. Ведь это с нами со всеми что-то не так. Мы позволяем, чтоб все это происходило в нашей стране. Содержим их, как бездомных зверей, чтоб еле-еле на еду хватало и на одежду. Комнаты, как тюремные бараки, и отношение соответствующее. Только дети не преступники, и они не виноваты в том, что взрослые их предали или ушли в мир иной.
Каждый муж в душе верен своей жене . Проблема в том, что душа глубоко внутри , а член ... снаружи.
Для тех, кто не родился в СССР — этот другой мир может показаться абсурдным и непонятным. Им будет трудно понять, почему здесь откладывают все хорошее на потом и берегут вещи — могут годами ими не пользоваться... Здесь лучшие танки и самолеты в мире, но автомобили частенько не заводятся и чихать на всё хотели. Здесь верят всему, что сказали по телевизору, а власть критикуют лишь на кухне. Здесь не выбрасывают еду, а доедают все до крошки, даже если в тарелке откровенная бурда. Здесь стирают пакеты, а белье сушат на улице возле детской площадки. Здесь донашивают одежду за старшим братом, даже если ты — сестра... Проблемы здесь принято решать сообща, а «ценные» советы раздавать даже малознакомым людям...
Это Великая Страна, понятная лишь тем, кто в ней живет, а на остальных мне, впрочем, плевать… Ведь, что русскому хорошо, то иноземцам — капут.
— Вот за что я тебя уважаю, Анфиса, так это за толковые объяснения. Я, правда, мало что поняла, но чувствую…