«лучшие идеи – те, которые выживают и укрепляются в столкновении с умной оппозицией»
Солгав, ты, может быть, другого и обманешь, но себе признаешься в собственной слабости.
Спасибо вам за то, что помогали мне дурачить систему.
я пропустил мужчин вперед, им время от времени приходилось менять шаг, чтобы утихомирить разгулявшийся чемодан, который порой оживал и, раскачавшись, начинал лягаться.
Любовь. Ну да, любовь… Пламени — на год, пепла — на тридцать лет. Он знал, что такое любовь…
- А тебе не приходило в голову, - хрипло спросил он. - Что те моменты, когда ты бросаешься мне на шею, самые счастливые в моей жизни?
Что может быть лучше, — сидеть вечером с книжкой у камина, когда ветер хлопает ставнями и горит лампа!.. Ни о чем не думаешь, проходят часы. Не сходя с места, путешествуешь по дальним странам, словно видишь их, и мысль, отдаваясь фантазии, наслаждается деталями или следит за узором приключений. Она сливается с героями; кажется, будто под их одеждой трепещешь ты сам... Случалось ли вам когда-нибудь встретить в книге мысль, которая раньше смутно приходила вам в голову, какой-то полузабытый образ, возвращающийся издалека, и кажется, что он в точности отражает тончайшие ваши ощущения?
Будущие - это не то, что случается, когда происходит срок. Будущие - это то, что вы заставляете случиться.
Счастье большего, чем когда предмет твоей страсти сам и по собственной воле выбирает тебя, он не знал, даже близко. Такая в этом была изысканная и неожиданная радость, такое внезапное чувство уверенности, как если бы с ясного неба упал вдруг сокол и сел к нему на запястье, как прежде дикий, как прежде свободный, но уже - его.
«Жаль, что мы оба уже мертвы, — думал я. — Хотя если бы мы не умерли, так и не встретились бы… Где я, наемник, и где княжна! Хотя кто его знает…»
Как странно, что люди продолжают жить, даже когда их мир больше не существует.
Заколачивать пожарный выход нельзя. Хотя бы для того, чтобы суженый знал, что задняя дверь есть в наличии и всегда может быть открыта. И не важно, что ты не собираешься её открывать. Ему об этом знать не обязательно.
прямо как наш преподаватель физической подготовки на осеннем балу: сколько бы он ни пытался танцевать, у него все равно получались приседания.
Надежды и мечты имеют свойство испаряться.
...на восемь десятых память - это то, что мы забыли, и на две десятые - то, что придумали.
Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в маленьких шалостях,
“Мне так нужна музыка. Не знаю, что бы я без нее делала. Иногда я заворачиваюсь в нее, словно в дикарский плащ.”
Подобно всем величайшим преступлениям, этого будто бы и не происходило вовсе. Страдания, смерть, горе, подлая, жалкая бесцельность чудовищных мук такого множества людей - все это, может, и существует-то лишь на этих страницах да еще на страницах немногих других книг. Книга способна содержать ужас, придав ему и форму, и смысл. Но в жизни у ужаса формы не больше, чем смысла. Ужас просто есть. И пока он владычествует, во всей Вселенной будто и нет ничего, во что бы он ни воплотился.
когда у человека плохое настроение, то есть лучший способ его поднять – испортить денек кому-то еще.
— Таков Сомюр, старина. Стоит кому-то сделать какое-нибудь паскудство, как все будут его пятьдесят лет повторять. Это называется традицией.
Техасские нефтепромышленники считают, что о человеке судят по его друзьям, а потому сами всегда покупают для себя лучших.
– Самоубийство – это насмешка над теми, кто отдал бы все за здоровое, сильное тело. Насмешка над матерью, выхаживающей неизлечимо больного ребенка. Над мужчиной, который дни и ночи проводит у постели умирающей жены. Над стариком, который не в силах спасти единственного сына.
То, что потрачено на других, никогда не потрачено впустую.
Отвержение и нас учит отвергать. Я отвергала родной город, родителей, отвергала свою жизнь. Я создала себе новый дом и новую жизнь где-то в другом месте, и проделала это не один раз. Я всегда в бегах. Почему же тогда мое бремя кажется таким невыносимым? Что я несу на себе?
Но послушай, если ты любишь меня, то что тебе во мне дороже: тело или душа? Ты не можешь сказать «тело», так как ты не любила бы меня, любя во мне худшую из частей человека. Но ты и не можешь сказать «душа», ибо душу мою ты ещё не узнала.