Его любовь к ближнему настолько припахивала порохом, что трудно было отличить ее от ненависти.
Мужчина ДО и мужчина ПОСЛЕ свадьбы – это разные мужчины.
Никто и никогда не учил ее преодолевать трудности. Наоборот, все только и говорили с самого рождения, что она должна делать и как себя вести.
«Прошла неделя с тех пор, как Штеффи ходила в кино, но никто ее не наказал, ни Бог, ни тетя Марта.»
От мечты к жизни. От жизни к реальности.
Когда вы знаете, что за вами наблюдают, вы улыбаетесь как можно шире, пытаетесь показать себя в самом лучшем свете. А в старшей школе на вас всегда кто-то смотрит, так что у вас всегда есть причина выглядеть лучше.
-Запомни: бескорыстность всегда окупается сторицей! А что вы на меня так смотрите? Тьфу, да я не в том смысле! Имею в виду, что боги ценят благородство и великодушие.
«Вот моё наследство — навык сбрасывать прошлую жизнь, словно змеиную кожу, изобретать новую правду для каждой новой страницы, нравственная амнезия.
«Я, не двигаясь, смотрела на него, в душе понимая, что это наша последняя встреча в этой жизни. В тот день, когда прекрасный мужчина, одетый в серебристо‑голубой халат, летящей походкой вошёл в комнату, я даже не представляла, чем закончится наша история».
Никто не давал ей права становиться на пути тысяч миль воды, бесцельно катившейся по своим делам, — ее появление здесь ввергало мир в состояние внезапной войны. Он чувствовал, как его приподнимает и относит в сторону от раковин, переворачивает, дергает, бросает в водоросли и темноту. Сплетения водорослей, удерживающие его, соскользнули и отпустили. Он увидел свет, набрал полный рот воздуха и пены. Перед ним возник лик расколотой скалы, в частоколе деревьев, выросших из фонтанов брызг, и при виде этой дрейфующей посреди Атлантики тверди его охватил ужас и он закричал, тратя на это весь запас воздуха, словно встретился с диким зверем. Его отнесло вниз, в зеленое спокойствие, затем отбросило вверх и в сторону. Море больше не играло с ним. Оно приостановило свой безумный бег и держало его мягко, несло осторожно, как охотничья собака подстреленную птицу. Какие-то острые предметы касались ног и колен. Море нежно опустило его и отступило. Что-то острое царапнуло лицо и грудь, коснулось сбоку лба. Море вернулось; ласкаясь, лизнуло лицо. Он мысленно делал движения, но ничего не происходило. Снова вернулось море, и он снова подумал: двигайся. На этот раз получилось, так как море забрало большую часть его веса. Он продвинулся вперед над острыми предметами. С каждой волной, с каждым движением он перемещался вперед. Он чувствовал, как море откатилось вниз, ощущал его запах у ног, а затем оно вернулось и уютно устроилось у него под рукой. Оно больше не лизало ему лицо. Перед ним возник какой-то образ, занимающий все пространство под сводами черепа, но ничего не прояснявший. Море снова свернулось клубком у него под рукой.
То, что доступно всем, больше не интересно никому...
На войне узнаёшь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она - как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный.
«Конец записи. Статус отряда: KIA. Рекомендации: Сектор B‑12 переклассифицировать как Euclid».
Ум человеческий всё растолкует так, как ему хочется.
«В любой ситуации нужно оставаться человеком. Помогать — это не слабость. Помогать — это смелость»
Кто первым придумал, будто собака всё понимает, да не может сказать, тот никогда не держал собаку. И подавно не пробовал толковать её поведение.
каждый в итоге остается один на один с последствиями собственного выбора.
Мужчина уходит и у него всегда есть шанс построить ещё одну жизнь. Женщина уходит и тащит за собой всё, что есть. Детей, болезни, кредиты, свои страхи.
И общество каждый раз кивает: ему – «ну что, нашёл себе помоложе – красавчик», ей – «сама виновата, надо было лучше выбирать».
В тот день Тартарен из Тараскона не сказал больше ни слова, но, на свою беду, он уже слишком много сказал...
Когда опускаются руки и пропадает желание пытаться, надо просто помнить о том, что это чувство не вечно. Оно не навсегда.
Я научила женщин говорить… Но, Боже, как их замолчать заставить!
Власть — сладкое слово почти для каждого.
— Только не пугайся, — произнес голос у меня за спиной.
Это предложение определенно нужно отнести к числу знаменитых последних слов, которые можно услышать перед смертью.
Есть в человеческом сознании сфера, где ... ты всегда остаешься полным и безраздельным хозяином.
Смысл есть, уж поверь мне. Я ведь до сих пор не знаю, во что верю. Я только знаю, во что хочу верить.