Король шипел, как утюг на мокрой тряпке.
Пытаться разобраться во взаимоотношениях в чужих семяьх дело неблагодарное.
..быть может, сны приходят и к мотылькам, и к растущему в огороде кочанному салату, когда он ночью смотрит на луну.
Судьба не всегда похожа на вечеринку в конце дня.Иногда она не более чем борьба на протяжении всей жизни,изо дня в день
...- Мы, актеры, как дети, меряем свой успех количеством ролей. А умные люди - количеством нулей на банковском счете....
В реальном мире достаточно поводов для благоговейного изумления.Природа куда более изобретательна в отношении чудес,чем мы с вами.
Когда слишком хорошо, это тоже плохо.
-Забыть! Забыть - забыться - заболеть... - пробормотал Морской, прямо в одежде и не выключая свет откидываясь на подушки. Бывали в жизни такие вещи, копаться в которых не стоило. Столкнулся однажды - резануло, поболело - и срочно забывай. Наращивай вокруг прочный слой житейских забот и рабочей суматохи, живи, забыв, не думая и не вспоминая... Морскому было больно, но, вместе с тем, он понимал, что все происходящее - логично и справедливо. Любое чудо хорошо лишь в сказке
А в жизни скоротечные сюжеты и удивительные повороты чаще на поверку оказываются вредными пустыми фантазиями.
Человек рождается осиротеть и осиротить других.
Пока человек не окажется над зияющей пропастью, из его плечей не взовьются крылья!
С человеком может произойти нечто, о чем он думает, будто раньше с ним подобного не бывало, нечто, казалось бы, совершенно новое, но это ошибка. Достаточно увидеть, услышать или почувствовать это новое, и сразу же становится ясно, что все это однажды уже случалось с ним.
— Волны! — сказал Томас Будденброк. — Они набегают и рассыпаются брызгами, набегают и дробятся - одна за другой, без конца, без цели, уныло, бессмысленно. И всё-таки они успокаивают, умиротворяют душу, как всё простое и неизбежное. С годами я начинаю всё больше и больше любить море... В своё время я предпочитал горы; наверно, потому, что они далеки от наших краёв. Теперь меня к ним не тянет. Мне кажется, в горах я бы оробел, смешался. Слишком уж там всё грандиозно, хаотично, многообразно... Сейчас они бы меня подавили. Интересно, каким людям милее монотонность моря? Мне кажется, тем, что слишком долго, слишком глубоко всматривались в лабиринт своего внутреннего мира, — и вот ощутили потребность хотя бы во внешнем мире найти то, что им всего нужнее, — простоту. Не то важно, что в горах ты смело карабкаешься вверх, а у моря спокойно лежишь на песке. Я ведь знаю, каким взором окидываешь горные хребты и каким — море. Взор уверенного в себе, упрямого счастливца, исполненный отваги, твёрдости, жизненной силы, перебегает с вершины на вершину. На морских просторах, катящих свои волны с мистической цепенящей неизбежностью, охотнее покоится затуманенный, безнадежный, всезнающий взор того, кто однажды глубоко заглянул в печальный лабиринт своей души. Здоровье и болезнь — вот различие. Один дерзко взбирается вверх среди дивного многообразия зубчатых, высоко вздымающихся скал и бездонных пропастей, чтобы испытать свои ещё нерастерянные жизненные силы... Но среди бескрайней простоты внешнего мира отдыхает тот, кто устал от путаной сложности внутреннего.
"Когда я ничего не говорю, это хороший признак: значит, я оробел. А когда я робею, это очень хороший признак: значит, я смущён. А когда я смущаюсь, это совсем хороший признак: значит, я влюблён. Но когда я влюбляюсь, это очень плохой признак."
...талантам надо помогать, бездарности пробьются сами.
Даже самые прочные на вид отношения между людьми способны порваться вмиг, если идти против правил, которые сами установили.
Мы не используем и десятой части способностей, отпущенных нам Богом. Необходимо чутче слушать, зорче смотреть, больше принюхиваться и тщательнее следить за вкусовыми ощущениями.
кровь – не водица.
Любому начинанию больше всего вредят не возможные проблемы, а мысли о них.
...жалкая людская логика всегда восполняет свои недостатки выдумками.
Какое наслаждение — окунуться в праздность, когда время особенно поджимает!
Свет превратится в туман, а туман — в тени. Тени сменятся голосами, голоса — очертаниями, а те, в свою очередь, обретут плоть, и в конце концов по всей стране, точно так же, как здесь и сейчас, возникнут комнаты с гостями, настоящими и ненастоящими, и настоящие покорятся ненастоящим, и начнется сущий кошмар, в котором уже не отличить плоть от видимости.
Вскоре наш герой устроился как нельзя лучше. Парик на пол, перо на стол. Он пишет сразу как минимум три книги.
Там хранилась бутылка бренди для воскрешения отвергнутых авторов.
«Для отвержения воскреснутых», —пробормотал Френсик, наливая себе стопку…
Будущее как-нибудь само с собой разберется.
Надо крепко держаться за тех, кого любишь, и драться там, где есть надежда победить