Связи, которые формируют семью, - это те же связи, которые формируют племя, нацию и мир
- И кроме того, у нас всегда есть наше знаменитое секретное оружие.
- Какое?
- Нобелевская премия. Она сильнее десятка крейсеров. Если мы видим, что они [русские] начинают слишком плохо обращаться со своими лучшими писателями и учёными, мы даём им Нобелевскую премию.
- И это помогает?
- Не всегда. Но благодаря этому они нас немножко побаиваются. Мы не представляем для них реальной угрозы, но даём им моральную оценку их поступкам.
Никому не дано предугадать, на какую из житейских тревог обратит свое внимание бессонница. Даже среди дня, в оптимальных условиях, человек, как правило, не выбирает, из-за чего он будет переживать больше всего.
Только полицейским и вампирам требуется приглашение войти в дом.
Иногда самые большие грешники становятся святыми.
Что ее сердило, так это ложь. Человек, которому солгали, чувствует себя уничиженным, отвергнутым, оскорбленным. То же чувствовала и Дороти. Но она также начала понимать: если один человек солгал другому, а второй поймал его на лжи, второй получает определенную власть над первым.
– Ты небось и пули можешь ловить, – сказала она и бросила палку. – Как тебе это удаётся?
– Потому что я не человек, – сказал он. – Ты никогда не обманешь медведя. Мы видим хитрости и обман так же ясно, как руки и ноги. Мы видим так, как люди разучились видеть. Но не ты – ты понимаешь прибор с символами.
...чтобы чего-то добиться и стать кем-то, кто больше тебя сегодняшнего, надо безоговорочно вообразить себя этим кем-то и быть настойчивым в своём заблуждении – иначе ничего не выйдет.
Пусть любовь ведет нас не туда, куда мы думаем или надеемся, но она, независимо от исхода, должна звать к серьезности и правде. Если этого нет, если она не оказывает морального воздействия, тогда любовь - это не более чем раздутая форма удовольствия.
Утром я очень сильно пожалел, что оставил у себя Чаха. Проснувшись, первым делом получил от него информацию, что люди с этого момента считаются дозволительной расой для сближения. Дальше он поклялся в вечной дружбе человечеству. Но тут я перебил его и заставил изменить клятву на вечную дружбу исключительно со мной, объяснив, что люди настолько сложные, что к каждому необходимо подходить индивидуально. К некоторым лучше со взведённым пистолетом.
Работа полезна ровно в той мере, в какой она бесполезна, в какой она смеётся над собой.
Чтобы победить, нужно очиститься от желания победы.
Никаких переодеваний, никакого грима, никаких фальшивых бород. Только самая суть образа! Я надевал его, как перчатку. А когда сбрасывал, становился самим собой – тихим, неприметным, неотличимым от любого встречного.
С.155: "Если вас недооценил друг, значит, ваши дела обстоят не очень хорошо. Настоящий друг должен переоценивать ваши возможности. Друг должен иметь самое высокое мнение о ваших умственных способностях, хорошем вкусе и высокой морали".
Какое зло мы добротой творим !
Царский режим запрещал книги, большевики выбрали более эффективный метод: избавиться от авторов.
— Мы с вами беседуем, уже час, а вы так и не представились... Желаете остаться анонимным?
— Знаете, в силу ряда обстоятельств, вынужден был резко сменить климат, и место проживания, и ещё не придумал себе, ни новое имя, ни биографию.
Не делайте из еды культа.
Бывают плохие люди, которым безумно хочется казаться хорошими. А бывают очень хорошие люди, которые почему-то считают себя плохими. Но на самом деле твоя суть не меняется. Независимо от того, кем ты себя считаешь.
Человек, который не чувствует отвращения к плохому правительству глупец.
"После определенного возраста все мы натягиваем маску уверенности и надежности. И со временем она прирастает к лицу".
Любая, даже самая безумная теория в умах людей могла превратиться в истину, стоило только добавить к ней немного правды.
Воистину, миром правит контекст.
Западная цивилизация с детских сказок приучает людей к тому, что в конце концов всякое добро вознаграждается. Именно из-за отсутствия подобных концовок многие произведения японской литературы кажутся иностранцам незавершенными. Японцев же куда больше чем формула «порок наказан, добродетель вознаграждена» волнует в искусстве тема человека, который жертвует чем-то дорогим ради чего-то более важного. Поэтому излюбленный сюжет у них – столкновение долга признательности с долгом чести или верности государству с верностью семье. Счастливые концовки в таких случаях вовсе не обязательны, а трагические воспринимаются как светлые, ибо утверждают силу воли людей, которые выполняют свой долг любой ценой.
Если ты чрезмерно восхищаешься чем-то, то косвенно как бы признаешь, что сама не способна на это.