– Мы беременны, доктор! – и осторожно опускает меня на кушетку, застеленную белоснежной простынкой.Пожилой доктор поднимает голову от бумаг, оглядывает веселым взглядом сначала довольного Кристофа, потом притихшую на кушетку меня, и в глубине его глаз появляются искорки веселья.– Что, сразу оба? – шутит он, пересаживаясь на стул рядом со мной и заглядывая в пухленькую медицинскую книжку.
– Привет, – заговорила одна тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся придворным шутом. Он отнял от ее лица розу с нежными лепестками. – Все хорошо?
– Никогда, – прокаркал Ворон, сидевший на краю жестяного ведра.
— Я готов заплатить своею жизнью лишь бы она осталась жива.
— Пойми, Леон, я не в праве решать, лишь богиня судьбы сможет вернуть ее к жизни, но, к сожалению, после ее рождения ее никто не видел, она точно испарилась не оставив после себя и следа.
- Я даже застегнула ему запонки, - хмуро сообщила я, - и повязала галстук.
- Тогда все потеряно! - с трагедией в голосе резюмировала Глэдс. - Похоже, вы с рождения не обладаете женскими чарами и не умеете завлечь мужчину.
Это в его духе. Убедиться, что способен достичь цели, а потом потерять к ней интерес.
..он вообще состоял наполовину из природной смекалки; на вторую половину - из очарования, замешанного с пацанским цинизмом, и, странно, добротой.
Силия набросила на себя накидку бледно-розового цвета из водостойкой материи, но ни умываться ни причесываться не стала.
– Мне нечего стыдиться, – заявила она, – как нечего и терять.
Спускаясь по лестнице, Кэрридж раздумывала над этой последней фразой Силии. На лестничной площадке, перед большой комнатой, в которой Силию ожидали гости, Кэрридж, подняв вверх кочергу, сообщила Силии результат своих размышлений:
– Да, терять нечего, но зато найти можно все.
– Раз нечего терять, значит и находить нечего, – возразила Силия
... я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка, это так.
– Ты путаешь грех с неприличием Женщины этих вещей не путают Твою мать заботят приличия А грех ли нет – о том она не задумывалась
Компромисс – хорошая штука в семейной жизни, но с него же начинается гибель империй.
-- Хороший поп, -- сказал Тихон. -- Я у него на исповеди бывал. Хорош. Только он притворялся попом из бедности своей, а по-настоящему в бога не верил, так думаю.
-- Нет, он -- веровал во Христа. Каждый по-своему верует.
-- Оттого и смятение, -- твёрдо сказал Тихон и снова нехорошо усмехнулся: -- Додумались...
Мне нравится, как ты говоришь, моя дорогая, о том, чтобы «отказаться»! Никто не отказывается пользоваться ложкой из-за того, что ему приходится довольствоваться одним бульоном
Постоянный экономический рост возможен только в отрыве от реальности.
Самое важное, самый высший дар – уметь оценить других лучше, чем они способны оценить тебя
Тома Диафуарус. Позвольте мне также, с разрешения вашего батюшки, доставить вам развлечение и пригласить вас, сударыня, на вскрытие женского трупа, которое состоится на днях: я буду там давать объяснения.
Туанетта. Нечего сказать, приятное развлечение! Обыкновенно люди водят своих возлюбленных в театр, но показать вскрытие трупа - это, конечно, гораздо более светское удовольствие.
... я решительно потерял чувство собственного достоинства и не мог оторваться от зрелища своего несчастия.
Волшебница чуть было не унеслась мыслями в светлое вишенрогское будущее, но вовремя спохватилась. Мечтай о благосклонности судьбы, покуда путь не завершен, но не рассчитывай на нее!
Я ухожу и оставляю вам на память свою репутацию.
Но у реальности на нас свои планы. И вот ты уже замужем за каким-нибудь Карабасом-Барабасом. И сидишь перед телевизором, ругая Страну Дураков, в которой живешь. Даже не понимая, что ты в ней главный дурак.
Мэри стремглав помчалась выполнять то, что для девочки тринадцати лет, жаждущей самостоятельности, было самой интересной частью поручения, – помчалась тратить деньги.
Во всяком положении на долю женщины достается больше горя и страданий, чем на долю мужчины. У мужчины - сила и возможность проявлять свои способности: он действует, движется, работает, мыслит, он предвидит будущее и в нем находит утешение. Так поступал Шарль.
Женщина же остается на месте. Одна со своей скорбью, от которой ничто ее не отвлекает, она спускается до дна разверстой пропасти, измеряет ее и нередко заполняет своими обетами и слезами. Так поступала Евгения. Она познала свою судьбу. Чувствовать, любить, страдать, жертвовать собой - вот что всегда будет содержанием жизни женщины. Евгении суждено было быть женщиной во всем, но не знать женских утешений.
«Теперь у него оставалась в живых единственная дочь; с тревожной нежностью следя за развитием ее детской души, он неусыпно старался бороться с теми чертами и наклонностями, которые впоследствии могли помешать ее счастью: с раннего возраста она проявляла необыкновенную чуткость души, теплоту привязанности и доброе сердце; но вместе с тем у нее замечалась чересчур тонкая чувствительность, и это могло вредно отозваться на ней. С годами эта чувствительность придала оттенок грусти ее настроению, мягкость ее манерам и особую трогательную грацию ее красоте. Но Сент Обер, как человек разумный и дальновидный, не мог не понимать, что такие качества хотя и очаровательны, но опасны для их обладательницы.»
Но Март и правда необычный. Я вижу то, чего другие не замечают. Маска ходячей пивной бочки — это только маска. Он не такой простой, как кажется. Интересный человек все вокруг себя может сделать интересным.
— Кстати, мама, а все ли соседи знают, что я сегодня вышла замуж? Я так беспокоилась, вдруг об этом еще не всем известно. Мы тут проезжали мимо Уильяма Голдинга — его карета как раз перевернулась, и лошадей пожирали зомби, — так вот, я ужасно захотела, чтобы он все понял. Поэтому я опустила окно с его стороны, сняла перчатку и высунула руку из окна, чтобы он видел кольцо, и уж так ему кивала, так улыбалась! Он что-то кричал нам вслед, кажется, что его сын не может выбраться, но, маменька, бьюсь об заклад, кольцо он прекрасно видел! Ах, как разлетятся новости!
Мы не можем изменить свой рост, длину рук и ног, форму носа и черты лица. Но мы можем вписать их в свой образ так, чтобы казаться гармоничными, а, видя гармонию, любой скажет, что это красиво. Не как нежный цветок розы в каплях росы, а как аметистовая друза с острыми гранями кристаллов.