—Боже, это иногда так выматывает–быть взрослым…
Потом они с мальчиком сидели у костра и доедали последние крекеры с сосисками из алюминиевой банки. В кармане своего рюкзака он обнаружил ополовиненный пакетик с порошком какао, развел его для сына, а себе налил кипятку, сел и стал дуть на край кружки.
- Ты ведь обещал так не делать, пап.
- Чего не делать?
- Сам знаешь.
Вылил кипяток обратно в кастрюлю, забрал у сына кружку, отлил себе чуть-чуть какао и вернул кружку.
- Все время приходится за тобой следить.
- Да, нехорошо.
- Если ты не держишь слово в мелочах, то обязательно нарушишь в главном. Ты сам так сказал.
- Знаю, знаю. Больше не буду.
Счастливо избежать гибели в битве с драконом, уцелеть при пожаре и умереть от простуды!
Есть желание - тысяча возможностей, нет желания - тысяча причин.
Я не знаю, как поступил бы кто-то другой, Дан, возможно, у них есть что-то еще, а у меня есть только я сама и ничего больше. И если я себя потеряю, смысла жить дальше уже не будет.
He tried to give his wife pleasure in little ways, because he had come to realize, after nearly two decades together, how often he disappointed her in the big things.
Неужели нельзя начать новую жизнь как подобает, без некрасивых старых имен?
В 1920 году некий доктор Репейников, прибывший в Читу с запада, на публичной лекции говорил о том, что в Европейской России врачи констатируют новую, совершенно оригинальную современную психическую болезнь – жажду убийств. «Это не садизм, – рассказывал лектор, – не помешательство, не стремление новыми преступлениями заглушить укоры совести. Единственное лекарство для таких больных – либо самоубийство, либо убийство не меньше трёх раз в неделю. Страдающий подобной болезнью лишён сна, теряет аппетит, все мускулы его ослаблены, и он делается не способен ни к мускульному труду, ни к полному бездействию».
Медленно гневается, но забывает ещё медленней.
Жизнь - это тебе не компьютерная программа.
Можно подумать, я его в постель тащу, предлагая Родине изменить! Все-таки странные пошли мужчины…
В глубине леса за моей спиной шепчет родник, над головой мерцают звезды. Они все нереальны. Но Аня была реальной. Как она проникла в мой сон? Как она отыскала меня в бесконечном океане мыслей и чувств, коими наполняют вселенную живые существа?
Богатые люди никогда не бывают сумасшедшими (они эксцентричны), и точно так же они не бывают грубыми (они честные и непосредственные).
Себастиан обдумывал, не указать ли ей на то, что использование второго лица вместо первого, когда она говорит о самой себе, на самом деле является неким вербальным защитным механизмом, способом сделать собственную неудачу более общей, менее личной и таким образом отдалить от себя часть боли.
- Вы действительно красивы. — Я даже не думала опускать глаза или хотя бы деликатно покраснеть при таком утверждении. — Но вам совершенно нечем гордиться, — продолжила я, привнося в комплимент заранее подготовленную ложку дёгтя. — В этом нет ни капли вашей заслуги.
- Зачем же ненавидеть? - откликнулась ведьма. - Себя надо любить. Но человек должен
научиться любить себя таким, какой он есть, а не идеализированный образ, порожденный его
собственным воображением. Или, того хуже, воображением его близких.
For a terrifying moment I thought he was going to hug me, but fortunately we both remembered we were English just in time.
Деньги – это концентрат Утопии.
Но там, где нельзя радоваться иному, истинный философ умеет извлечь пользу из того, чем может располагать.
— Ну как же! Маленький посёлок возле буровой, там всего семь юрт. Старик прискакал на коне, бухнулся перед тобой на колени. Он совсем не говорил по-русски. Ты потом сказал мне, что ему сто восемь лет, показал молодую женщину с младенцем и сказал, что ребёнок — его сын.
— И ты поверил? — Герман весело рассмеялся. — Ну, ну, не хмурься. Тогда я тоже верил. Но потом оказалось, что мошенник живёт по паспорту своего покойного деда. Если бы не скважина, я бы так и не узнал ничего об этих фокусах. Чтобы не платить налоги и не отдавать мальчиков в армию, мои кочевники хитрят, не регистрируют младенцев, паспорта передают по наследству. На самом деле тому старцу всего лишь пятьдесят. Тут у меня милиция нашла ещё пару тысяч таких долгожителей.
- Не бойся меня, Алексис. Никогда не бойся меня. Возможно, прежде чем это закончится, я ещё причиню боль многим людям, но тебе – никогда.
А что бы я хотела? Кто я такая? Никто. Ни связей, ни знакомств, только доверие к жизни и тонкая талия.
В первую очередь думай о себе.
Бей первым! Всегда! В драке побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто не боится причинить боль. Тот, кто не думает о последствиях.
- Нужно торопиться, пока очередной вампир не прилетел.
- Боишься, что не справишься?
- Боюсь, что горы трупов в лесу не украсят пейзаж.