Цитаты

Краткие часы, проведенные с нею, будили желание не расставаться еще дольше, вообще никогда.

Уровни жизни

Джулиан Барнс

Новая книга Джулиана Барнса, написанная сразу после смерти его любимой жены, поражает своей откровенностью. Каждый из нас кого-то теряет, мы ссоримся с друзьями, расстаемся с любимыми. Эта боль остается с нами навечно, но с годами она притупляется. Однако бывают потери другие — необратимые, когда точно знаешь, что в земной жизни больше человека не увидишь. Что чувствует тот, кто пережил потерю? Ведь оставшемуся надо продолжать жить…

По-настоящему корректный вопрос можно задать, только уже зная ответ. Но тогда зачем его задавать?

Глядя на солнце

Джулиан Барнс

Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.

Самые страшные чудовища те, кто истово верит.

Тысяча осеней Якоба де Зута

Дэвид Митчелл

Конец XVIII века. Молодой голландец Якоб де Зут приплывает в Дэдзиму — голландскую колонию в Японии. Ему необходимо заработать деньги — отец его возлюбленной Анны не дает согласия на брак дочери с бедняком. Якоб уверен, что скоро вернется на родину, станет мужем Анны и годы, проведенные в Японии, будет вспоминать как небольшое приключение. Но судьба распорядилась иначе — ему предстоит провести на чужбине почти всю жизнь, многое испытать, встретить и потерять любовь. Митчелл умело сплетает...

Знаешь, я всё думаю: когда мы оттуда уедем, как люди будут жить без нас? Кого будут проклинать и винить во всех своих бедах?

Ноль

Тори Ру

Мою семью уважают и поддерживают, твою – презирают и проклинают. Нас воспитывали в атмосфере страха и взаимной ненависти. Но это не то, что мы чувствуем друг к другу. Что произойдет, если мы рискнем при всех взяться за руки?

По ночам ей не с кем любоваться холмистым горизонтом, некому сказать : о боже, какие звезды

Горячее молоко

Дебора Леви

Молодая героиня София, сменившая профессию антрополога на работу официантки, приезжает с больной матерью Розой в испанский городок. Между хрупкой и не уверенной в собственном будущем Софией и властной Розой намечается конфликт: Роза относится к дочери как к служанке и недовольна ее пассивностью и холодностью. Личная драма дочери постепенно перерастает в нечто большее: Испания превращается в мифический берег, с медузами, таинственными целителями, странными предзнаменованиями. «Горячее молоко» —...

Если бы я был жалостливым, то не стрелял бы по линкору. Ведь там же люди, мне их так жалко, они запутались в собственных стремлениях, — начал я передразнивать общечеловеков, — им же так плохо. Правда ты бы умер, и страна была бы залита кровью. Так что не стоит говорить о жалости. Жалеть можно щенка, упавшего в воду, а человека всегда есть за что убить.

У бурных чувств неистовый конец,
Он совпадает с мнимой их победой.
Разрывом слиты порох и огонь,
Так сладок мед, что, наконец,
и гадок:
Избыток вкуса отбивает вкус.
Не будь ни расточителем, ни скрягой:
Лишь в чувстве меры истинное благо.

Да-да... я порою мила до безобразия. После безобразия, впрочем, тоже мила.

Король рейтингов

Надежда Мамаева

История о том, чтоб бывает, когда сталкиваются два профессионала с непростыми характерами. Дана – та, кто каждый день спасает жизни. Дэн – тот, кто управляет настроением и мнениями толпы, протаскивает в топ бренды и делает из ноунеймов звезд. Они никогда бы не встретились, если бы не случай. Но теперь Дане нужна его помощь. А Дэну нужно от нее… Стоп. А что именно ему нужно от Даны?

Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе.

Он был одним из тех, над которыми висело проклятие единственной любви.

Еда в этом смысле даже лучше погоды, идеальная тема для разговора, помогает хранить полное молчание, ни на минуту не закрывая рта.

Сказки старого Вильнюса III

Макс Фрай

В центре города Вильнюса ровно сто восемь улиц. И если ходить по ним достаточно долго, то есть почти каждый день на протяжении нескольких лет, на некоторых улицах можно стать свидетелем удивительных историй. А на некоторых — даже их участником. В подобных случаях, я знаю, обычно говорят — дескать, такие истории могли, конечно же, произойти где угодно. Но мы этого утверждать не станем — зачем же людей обманывать? Нет уж, эти истории могли случиться только у нас в Вильнюсе. И только гуляя по...

Едешь в вагоне экспресса «Нодзоми» и всякий раз думаешь: какую же черту Японии прежде всего оставляет теперь в памяти путешествие по новой Токайдо? Чуткость к новому? Пожалуй, точнее было бы сказать – гибкость и стойкость. Конечно, Япония сейчас не та, что во времена художника Хиросигэ. Но ее восприимчивость к новому не означает готовности отказаться от своеобычных черт. Япония меняется по-своему, по-японски: меняется ради того, чтобы в условиях современности оставаться самой собой.

Ветка сакуры

Всеволод Овчинников

О содержании книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры» позволяет судить ее подзаголовок «Рассказ о том, что за люди японцы», а также названия разделов книги: «Их вкусы», «Их мораль», «Их быт, их труд», «Их помыслы». Показать и объяснить страну через ее народ – вот суть авторского замысла. Отображая капиталистическую сущность политического и делового мира, механизма власти в стране, автор вскрывает отрицательные черты системы взаимоотношений в нынешней Японии, показывает формы эксплуатации...

Я упрямо верю, я чувствую, что в мире под этими звездами есть кто-то невероятный и прекрасный… Тот, кто тоже терпит боль, сражается с обстоятельствами и ждет, ждет, ждет… И однажды мы встретимся, чтобы никогда не расстаться.

Дорогой дневник

Тори Ру

Мы наткнулись друг на друга, блуждая в одиночестве и пустоте. Он перевернул мою жизнь, стал для меня целым миром, но быть со мной он не мог. В тексте есть: первая любовь, потеря, изгои

Слова - ветер, вибрация связок в гортани, движение лживого языка. Слова ничто.

Лисье зеркало

Анна Коэн

Луиза Спегельраф, дочь Верховного судьи, после революции работает на фабрике. Скрываясь от властного интригана-отца, она старается не выдать благородного происхождения, но все равно оказывается вовлечена в политические интриги. Антуан, новый король Кантабрии, страстно желает вернуть принадлежащий ему по праву трон, но насколько безумна его затея? Жоакин Мейер, борец за равенство, избранный народом президент, крайне харизматичен и умен, но не скрывается ли за благородными словами неуемная жажда...

Если поставлен перед выбором: бесформенный предмет или предмет с формой, — выбирай бесформенный.

Токийские легенды

Харуки Мураками

Впервые на русском — новый сборник рассказов самого знаменитого мастера современной японской литературы, своего рода коллекция таинственных городских легенд. Здесь призрак серфера, погибшего от зубов акулы, бродит по гавайским пляжам, благополучный отец семейства таинственно исчезает между двадцать четвертым и двадцать шестым этажом высотного дома, перекати-камень в форме почки имеет собственные намерения, а обезьяна из района Синагава охотится за чужими именами.

Позволяй иногда другим людям жить так, как им нравится, даже если это не нравится тебе. Все равно ты ничего не можешь им дать - и тебе нечего у них взять.

Механическая птица

Себастьян де Кастелл

У Келлена есть немного магии, парочка карточных финтов и выдающаяся способность влипать в сомнительные истории. В Семи Песках не найти семнадцатилетнего парня, чья голова стоила бы дороже, чем его собственная. К счастью, есть друзья, готовые в любой момент спасти его от верной смерти, — аргоси Фериус Перфекс и белкокот, самый надёжный товарищ и деловой партнёр. Рейчис уж точно его не предаст! Разве что… за горячую ванну или тарелку сдобного печенья… Оказавшись в Гитабрии, городе великих научных...

Бормоча бессвязные извинения, Толстый Чарли попятился через небольшую толпу. Где же конец света, когда он так нужен?

«Черт возьми, Ада, вы красивая девушка и обещаете стать красивейшей из женщин. Женщины ветрены, и что мне думать о вас по вашим рассуждениям? Что однажды я могу обзавестись ветвистыми рогами, и на охоте меня пристрелят, потому что перепутают с оленем?»

Погоня за сказкой

Юлия Цыпленкова

Нет, мы не аристократы, мы средний класс, на который знать смотрит, сморщив нос. Но всегда жмут руки и заискивающе улыбаются, когда им нужны ссуды. Мой отец банкир и коммерсант, потому мы вхожи в светское собрание, в Городской Сад и даже получаем приглашения на балы. Матушка готовила меня к дебюту весь прошлый год, но из-за болезни я пропустила свой первый бал, что несказанно расстроило мадам Ламбер. Теперь меня ждал второй шанс, как говорила матушка, на ежегодном новогоднем балу, когда новые...

по весу мужчина, наверное, к ста пятидесяти килограммам приближается, талию тут можно не искать, а произвольно выбирать место на бочонке от шеи до ног.

Истинное счастье - лишь сон, от которого мы пробуждаемся ежечасно для горестей нашей короткой и многотрудной жизни.

Хитрят и пробавляются хитростью только более или менее ограниченные женщины. Они за недостатком прямого ума двигают пружинами ежедневной мелкой жизни посредством хитрости, плетут, как кружево, свою домашнюю политику, не замечая, как вокруг их располагаются главные линии жизни, куда они направятся и где сойдутся.
Хитрость - все равно что мелкая монета, на которую не купишь много. Как мелкой монетой можно прожить час, два, так хитростью можно там прикрыть что-нибудь, тут обмануть, переиначить, а её не хватит обозреть далекий горизонт, свести начало и конец крупного, главного события.
Хитрость близорука: хорошо видит только под носом, а не вдаль, и оттого часто сама попадается в ту же ловушку, которую расставила другим.

Мне доставит удовольствие ее сопротивление привязке и обучению манерам. И он ощутил предвкушение. Землянка уже принадлежит ему, хотя ещё не знает об этом.

Наша сила

Франциска Вудворт

Что вы готовы отдать за знания? Никто не задал мне этот вопрос, вручая древнюю книгу, открыв которую я отрезала себе все пути назад. Теперь я Нейлани у древней расы марианцев. Книга раз за разом поглощает часть меня, а марианцы подчиняют тело. Казалось бы, выхода нет и нужно смириться, но не стоило загонять меня в угол. Оказывается, обладая доступом к безграничным знаниям, можно придумать многое и выторговать у судьбы второй шанс.

— Верта, такое на каждом шагу случается. Уже давно известно: порой враг протянет руку помощи быстрее, чем друг. Как правило, предают именно те, кому веришь, как себе. И только тот, кто через это прошел, способен оценить истинную суть настоящей дружбы.
— Тот, кто хоть раз на своей шкуре не испытал горечь предательства, никогда не оценит настоящих и искренних чувств, – согласилась со мной Верта. Потом посмотрела нерешительно.

Блондинки тоже в тренде

Ольга Олие

Могла ли я подумать, к чему приведет, казалось бы, абсурдный опрос в первый день занятий? На которые к тому же я не попала. Вернее, попала, но совершенно не туда, куда планировала. Слишком многое свалилось на меня в один день: потеряла подругу и жениха (да-да, классика жанра во всей красе); открыла дверь в медицинский институт, а оказалась в другом мире, в академии волшебства, да еще и на факультете некромантии. И в первый же день умудрилась нажить проблем. Случайно конечно же. Ох уж эти...

Я задираю голову выше! Да, смотрите, я отхватила классного мужика. Так и хочется показать всем язык и крикнуть: «Завидуйте молча!»

Моя горькая свадьба

Роза Адамс

Она. Я выросла в детском доме. Моя заветная мечта — собственная квартира. Ради своей мечты, за денежное вознаграждение, я согласилась на неблаговидный поступок: расстроить свадьбу незнакомого человека. Меня убедили, что опасности нет, моя личность останется тайной. Только я не учла, что человек, планы которого я нарушила, не так прост. И теперь мне придется ответить за свое легкомыслие. Он. Когда ко мне, в присутствии моей невесты, подбежала незнакомая, беременная девушка и заявила, что...

Именно при Хрущеве было положено начало тем процессам — экономическим, политическим, культурным, — которые привели нашу страну в ту глубочайшую… хм! — в общем, в то самое место, где она оказалась к концу столетия.

Хрущев. Творцы террора.

Елена Прудникова

Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...